Чтение онлайн

35. Вверх по Линии. Озамена, предгорья хребта Танн

– Куда мы едем?

Раэрн не ответил, даже не посмотрел в его сторону.

– Эрн!

Копыта лошадей выбивали искры из камней древнего тракта, темные силуэты башен-близнецов неумолимо приближались. Два дня назад, пополнив запасы воды, они покинули берега Мите и углубились в пустынные предгорья Китана. Два дня и три ночи. И никаких объяснений.

Эний и Ши'нтар следовали за кайли, не зная, что предпринять, и - Эний не признался бы в этом даже самому себе - не желая оставлять его одного. Со времени своего последнего приступа Раэрн не произнес ни слова, окончательно замкнувшись в себе. Лицо его, вновь ставшее человеческим, казалось, окаменело, превратившись в ничего не выражающую маску. Эний знал, что им не растопить этот лед - он был слишком хорошо знаком с подобным отчуждением. Когда подобное выражение появлялось на лице Ши'нтар, он чувствовал себя таким же беспомощным, как сейчас.

Раэрн, по сути, не сделал им ничего плохого, и Эний не мог понять, отчего он так зол на кайли. И это настойчивое желание узнать о нем все, что только возможно... не перестарался ли он в своем стремлении защитить Ши'нтар? Раэрн молчал. Но Эний понимал, что если бы проводник пожелал остаться один, то с легкостью избавился бы от своих попутчиков. Он не звал их с собой, но и не гнал. Он, казалось, перестал замечать их, словно задумавшись о чем-то.

Раэрн же и сам не знал, куда стремится. После ночного разговора и повторного приступа, после унижения, которое он пережил, подтвердив слова сантхи о том, что ему необходима помощь, он не знал, что делать дальше. Три приступа практически подряд... прежде с ним такого не случалось, и это значило, что дела обстоят все хуже. И если он вот так теряет сознание... теряет контроль... не следует ли ему провести остаток жизни в Цитадели? Или вообще покончить с этим, освободившись единственно верным способом - перерезав себе горло? Но эта парочка, пожалуй, способна помешать ему... не за этим ли они все еще следуют за ним? Опекая его... он на мгновение прикрыл глаза, пытаясь справиться с собой. Он показал себя... слабым... это было позором для любого кайли. И неважно, каковы причины.

И все же он не мог принять решения. Возможно, Иллиарн повлиял на него слишком сильно... возможно, он забыл о чести. Ему хотелось знать, что будет дальше. Он мог бы сказать этим бардам, кто именно живет теперь в Цитадели, но зачем? Внутреннее чутье влекло его на север. Ему хотелось увидеть равнины. Кено-Сонь... место смерти... его смерти, как он думал. Серебряное море, море печали... напоминание о том, что происходит с теми, кто доверяет ему свою жизнь. Напоминание о том, на что он способен. Поможет ли ему это?

Он не знал, отчего избрал именно такой путь. Заброшенная дорога к Интану, рукотворной долине, разделившей хребет Танн на Катан и Китан, вливалась у подножия Башен в Великий Восточный тракт. Раэрн рассчитывал доехать до озера Хейд и подняться по берегу Джелы к Срединному Хребту, а затем к перевалу Последней Надежды. С высоты перевала Кено-Сонь предстанут в своем истинном виде - восходящее солнце окрасит их алым, и море крови заплещется у подножия Срединного хребта... море крови вместо привычного серебра... Далеко на севере, у самого горизонта, засияют ослепительные пики Льдистых гор, а на западе встанут темной полосой Старые горы. Но туда ли он направится? Этого он не знал...

Солнце почти село, когда они достигли Сторожевых Башен Интана. С того самого дня, как впервые взлетели к небесам белоснежные шпили, путники избегали останавливаться на ночлег в долине Интан, опасаясь их смертоносной мощи. Башни призваны были защищать Империю и императора, служить свидетельством его силы...

Черные громады Башен, созданных когда-то магией Рангольда и неузнаваемо изменившихся после его смерти, выделялись на фоне пламенеющего неба зловещими силуэтами. Раэрн поднял голову, приветствуя их, горько усмехнувшись, осадил коня и легко спрыгнул на землю. Миринда, неохотно подчинившись поводьям, загарцевала рядом. Эний спешился и бросил на кайли вопросительный взгляд. Ему было не по себе в этом месте, исполненном древней силы. Силы связанной и укрощенной, но от этого не менее опасной. Он ужаснулся, представив, что именно пришлось совершить когда-то Рангольду Савьеру, для того, чтобы подчинить себе эту силу. И содрогнулся, вспомнив, кто помогал ему в этом. Эний обернулся, ища ее взглядом...

Ши'нтар, слегка отставшая от них, медленно подъехала ближе. Мысли ее были далеки от происходящего, а на лице застыло то самое слишком хорошо знакомое Энию выражение отстраненности.

..."Помнишь, как это было? Помнишь?"

Прищуренные от солнца светлые глаза смотрели на нее сквозь время... закатный свет обливал багрянцем уходящую вдаль прямую стрелу тракта и белые башни-близнецы, охраняющие проделанный иттрианами горный проход...

"Мог ты подумать тогда, что станешь императором?"

"Ну конечно... только об этом я и думал!"

"Обрели мы теперь смысл жизни?"

...Ши'нтар смотрела на хмурое небо, на черные силуэты башен... он так не хотел создавать их... и видела подсвеченный солнцем четкий профиль...

"Мой великий визирь смущен? Взволнован?"

"Мне до сих пор кажется, что это было лишь вчера..."

"Тебе холодно?"

"Разве смогу я когда-нибудь согреться..."

"О да..."

...По ее щекам покатились слезы, но она не замечала их, как не замечала ничего вокруг. Эний опустил глаза и отвернулся, не в силах этого видеть.

– Я люблю тебя, мой император, - прошептала Ши'нтар еле слышно, глядя в равнодушные небеса, готовые пролиться холодным осенним дождем, - и всегда буду любить...

Раэрн и Эний, одновременно обернувшись, посмотрели на нее. В эту минуту кайли вовсе не был похож на великого мага. Глубокие тени пролегли под его глазами, загорелая кожа обтянула высокие скулы, серебро обычно такого острого взгляда потускнело. Казалось, он разом постарел на несколько лет. Эний переводил недоуменный взгляд с него на Ши'нтар и обратно, и не мог понять, в чем причина этих метаморфоз. Раэрн смотрел на Ши'нтар так, словно абсолютно точно понимал, что именно она чувствует. Эний знал, что ее душой вновь завладели воспоминания, но выражение, которое он видел в глазах Раэрна, обращенных к Ши'нтар, говорило о том, что проводник каким-то образом разделяет ее состояние. Может быть, это просто свойственная всем кайли эмпатия? Эний нахмурился - дело принимало неожиданный и довольно опасный, с его точки зрения, оборот. Но Ши'нтар, похоже, не замечала ни взгляда Раэрна, ни его сочувствия...

Выражение лица кайли между тем, изменилось. Что-то как будто сломалось в нем - словно он не получил того, на что рассчитывал. Сойдя с тракта, Раэрн пошел к подножию башни. Северный Ветер, опустив голову, побрел за ним следом. Кайли добрался до скрытого в густой траве обломка парапета и остановился, глядя на гладкий темный монолит. На камнях не было и следа эрозии, а разбросанные вокруг обломки имели совсем иное происхождение. Раэрн коснулся тонкими пальцами шероховатой поверхности, еще хранившей дневное тепло, а затем медленно опустился в высокую траву и, опершись спиной о камень, прикрыл глаза. Ветер, подойдя ближе, ткнулся мордой ему в плечо. Раэрн качнул головой, и поводья с уздечкой упали ему на колени. Ветер, тихонько заржав, благодарно коснулся губами руки мага и потрусил прочь.

Эний, наблюдавший за этой сценой с возрастающим удивлением, подумав, распряг и отпустил Миринду. Идея провести ночь у подножия башни была ему не по душе, но Раэрн явно никуда не собирался... не говоря уж о замершей в седле Ши'нтар... так что выбора, похоже, не было.

Покосившись на темную громаду башни, а потом на свою безмолвную спутницу, на лице которой подсыхали дорожки от слез, Эний отбросил мысль об ужине - в этом месте ему кусок в горло не лез. Раэрн же за последние два дня и вовсе ни разу не притронулся к пище. Ничего, кроме воды и дыма этих странных сушеных листьев, что он бросал в костер. Наркотик. Великие Боги! Вздохнув, Эний, сделав над собой усилие, подошел и сел рядом с ним - оставаться рядом с Ши'нтар или в одиночестве он сейчас просто не мог. Кайли повернул голову и смерил его хмурым взглядом.