Чтение онлайн

Я начала обдумывать всё произошедшее с ним. Я вспоминала, как я думала, что буду счастлива с ним, когда он предложит стать его девушкой. И первое время я, правда, была счастлива, пока не встретила Кристофера. Или мне просто казалось, что я была с ним счастливой. Точно не знаю. Но я никогда не могла подумать, что так всё обернётся! Это странно, но я не ненавидела его за то, что он ударил меня, за то, что он вообще сделал. Хотя должна. Но почему-то не могу… В последнее время мы много с ним разговаривали и от части я начинаю его понимать. Конечно, он не правильно поступает, что против моей воли держит меня, но… Он просто сломлен. Он не знает что делать и поступает, как избалованный мальчишка крутых родителей. Мало того, что он не из бедной семьи, так ещё и из сверхъестественной. Я отхватила двойной бонус.

Но мне всё равно кажется, что он меня не любит. Он просто привык, привязался ко мне. Я заполняю пустоту в нём, не больше.

И если он всё-таки сейчас зайдёт… Я не знаю, что ему скажу. Я злюсь на него потому, что он ударил меня, но не ненавижу его. Он должен знать, что со мной нельзя поступать так, как он поступает. Должен…

***

Амброуз вышел из моей палаты и пошёл в холл искать Блейка.

— Мистер Мур? — вернулся к своей официальности Амброуз.

— Ты же знаешь, что да! — угрюмо ответил парень.

— Знаю, но так принято. Я должен придерживаться общих правил. Если это не буду делать я, другие также решат, что им это позволено, — объяснил Амброуз.

— Да, да. Мне это не интересно, — неуважительным тоном сказал Блейк.

— Но вам интересно, что с Шерил Лайт?

— Да… — тихо ответил парень, резко переменившись в голосе.

— Думаю, жить будет.

— Что значит думаешь?!

— Не цепляйся к словам, — раздражительно сказал Амброуз, уже перейдя на «ты». — Если её не беспокоить и обеспечить ей соответствующий уход, в понедельник она уже может выписываться.

— Почему в понедельник? Это слишком долго!

— Ничего не долго. Один день я должен понаблюдать за ней. Пока всё идёт нормально, но я должен знать наверняка.

— Но в понедельник ты её точно выпишешь! — безапелляционно сказал Блейк.

— Если всё пойдёт нормально — обязательно. Мне нет смысла её задерживать.

— Конечно же, нет! Кстати, она сейчас спит?

— Да. Когда я заходил, она уже спала.

— Но Ребекка говорила, что она очнулась, — с подозрением сказал Блейк.

— У тебя хороший слух, — подметил Амброуз, и, не растерявшись, ответил. — Может, так оно и было, когда зашёл я, она уже спала.

— Хм, ладно. Тогда я зайду к ней.

— Её сейчас лучше не беспокоить.

— Мне нужно к ней зайти! — проревел Блейк. — Я не спрашиваю у тебя разрешения!

— Дело твоё. Но если будут какие-то последствия из-за того, что она очнётся раньше времени — я за неё не ручаюсь.

— И не надо! — сердито фыркнул Блейк и сунул несколько пятидесятидолларовых купюр Амброузу.

Врач, молча, взял деньги и направился к своему кабинету. Блейк же быстрым, уверенным шагом направился к моей палате. Когда он оказался у двери моей палаты с табличкой «48», он остановился. Наверное, думал, стоит ли ему вообще заходить. Немного поколебавшись, он всё-таки передумал заходить. Он ужепротянул руку к ручке двери, но вдруг резко посмотрел направо и отдёрнул руку, скрывшись из виду.

«Не понимаю, почему он передумал? Может, он кого-то заметил? А может, просто решил, что ему нет надобности ко мне заходить. Ну, и ладно. Не очень-то хотелось. Пожалуй, лучше мне его сейчас не видеть. Когда меня выпишут — я буду видеть его каждый день. Каждый Божий день».

При этой противной мысли я съёжилась. Но я также понимала, что если я всю ночь прорыдаю — это ничего не изменит.

Я с этими ужасными мыслями я попыталась заснуть, но мой ещё не начавшийся сон тут же нарушили. Недалеко от своей палаты я услышала крики взволнованных врачей:

— Давай, сюда!

— Он дышит?

— Пока что да.

— Что делать?

— Дай мне это!

— Быстрее в палату 48! — последнее, что я услышала перед тем, как в мою палату ворвалось четыре врача с парнем на носилках. Среди незнакомых лиц я узнала только Амброуза.

Он заметил моё удивленное лицо и быстро сказал:

— А ты думала, что будешь одна в этой палате?

Я не ответила, но у Амброуза и не было времени ждать моего ответа. Этому парню на носилках нужна была срочная помощь. Я не успела его, как следует разглядеть, но одно я увидела точно: он не выглядел так ужасно, как я и он был в сознании. Правда, он постоянно закрывал и открывал глаза, при этом его зрачки закатывались за веки. С носилок его осторожно переложили на такую же кровать, на которой лежала я. Я повернула голову в сторону переполоха и хотела понаблюдать. Мне было интересно, что делали со мной, когда я была без сознания, хотя я не была уверена, что у того парня были такие же ранения как у меня. Но в любом случае мою любознательность не удовлетворили. Один из врачей поставил между мной и пострадавшим раскладную, голубую шторку, за которой не было видно ничего, кроме тёмных силуэтов. Тогда я отвернулась и тупо уставилась в потолок.

«Интересно, что будет с этим парнем? Надеюсь, он выживет. Интересно, что вообще с ним произошло? Хм… В последнее время я чересчур любознательна. Не нужно совать свой нос не в своё дело. Потом же будет хуже».

— Меган, скорее, принесите из банка крови вторую положительную, — скомандовал Амброуз.

— Сейчас, — торопливо сказала девушка и удалилась.

— Ты вводила ему физиологический раствор? — спросил Амброуз, по-видимому, у одной из медсестёр.

— Да. Ещё в машине.

— Может, — начал Амброуз, и тут в палату зашла Меган с пакетиком крови в руках. — Давай его скорее сюда, — снова скомандовал Амброуз и Меган поспешила к нему.

Видимо, Амброуза здесь уважали, невзирая на возраст. Все слушались его беспрекословно.

***

Тем временем Ребекка и Николас ехали на мотоцикле домой.

— Кому ты звонишь? — спросил Николас, перекрикивая шум ветра.

— Пытаюсь найти номер Адама и Тая, — ответила Ребекка.

— Зачем?

— Ещё спрашиваешь?!

— Ладно, глупый был вопрос. Просто я считаю, что нет смысла их сейчас беспокоить. До утра ничего не изменится.

— Ну, до утра я подождать могу. Но утром нужно обязательно им всё рассказать.