Чтение онлайн

— Как Вам первое занятие? Понравилось?

Кивнула, не решаясь сказать правду, что так и осталась вертеться на языке.

— Прекрасно. Завтра у вас бассейн. — Излишне сочувствующая интонация коснулась моих ушей, когда я проскользнула наконец к дверям.

Думает, что не встану с постели после сегодняшнего? Да, может быть и так. Но стоило только выглянуть на улицу, как у дороги завелся слишком знакомый автомобиль, как бы ставя меня перед фактом, что… жалела та девушка явно не из-за завтрашней атрофии мышечных волокон.

Ну, что ему ещё надо от меня, а!? Что я такого сделала-то? Чуть не застонала.

— Ты домой? Я подвезу.

Пройти мимо? Всё повторится вновь, я уверена. Последний автобус придет сюда минут через десять. Стоять на остановке рядом с ним опять? Нет. Точно нет. Ни за что!

— Садись, Кать. — Доносится его голос из машины.

Ладно. Ладно, ладно, хорошо.

Солнечный летний денёк: рядом воркуют голуби, цветет что-то, привлекая пчёлок, машины проносятся одна за одной. И всё бы хорошо, но я всё-таки иду в его направлении, пытаясь уверить себя, что так легче отделаться и забыть. Надо просто сыграть по его правилам. Не зайдет же он сейчас слишком далеко. Просто довезет до дома.

За такое, Кать, обычно благодарят, а не сбегают на вызванном такси… Такому радуются, но разве я была когда-то нормальной?

Да, просто протянуть руку, дотронуться до ручки, нажать, дёрнуть и сесть внутрь, плавно закрывая за собой дверь. Плавно. Молодец. Неплохо получилось. Теперь тихо выдохнуть и постараться не реагировать на него. Никак. Рав.

Села! Черт, аж к окну отвернулся, чтобы она не заметила мою до жути слащавую морду.

Как прилежная девочка пытается застегнуть ремень в щеколде, отворачивается у окну. Ух, заводит.

Вдруг оборачивается и спрашивает, пока мы медленно плывём по асфальтированной прямой.

— Зачем Вы дали себя ударить? — И что в этом такого? — Как это что!? У Вас же кровь и там опухло всё.

Коснулся пальцем губы. Я бы сказал, где у меня опухло..

— Тут что ли? — Да. — Тьфу, ерунда такая. — Улыбнулся. — Почему Вы не увернулись? Не успели? — Не захотел. — Как можно вообще не хотеть увернуться, когда на вас такое летит!?

Так мило взволнованно спрашивает, пытаясь отгородиться рюкзачком. Да не съем я пока, не сейчас.

— Знаешь, мы со Светошевым дружим лет семнадцать уже…

Она на мгновение посмотрела, но тут же уткнулась обратно.

— Когда мне было лет десять, родители переехали в этот город. Мать подала документы в неплохое, по её мнению, учебное заведение, так я и попал в один класс вместе с ним. Знаешь, я тогда был таким тихим, замкнутым, домашним мальчиком. Тем самым, кого обычно любят шпынять ребята поборзее и постарше, пытаясь самоутвердиться за счёт этого паренька, и старательно не замечают учителя. Видела таких? Вот тогда я уворачивался, семенил и боялся..

– «Но»? — Едва слышно.

— Меня посадили с Никиткой за одну парту. И в один из дней, когда мой ранец вновь выхватили и начали затаптывать малолетней гурьбой, Никитка, делавший всё это время вид, что меня не существует, не выдержал и кинулся на них всех… Один. Я же так и остался сидеть на своём исписанном не самыми приятными словечками стуле.

Снова посмотрела своими карими глазками с длинными ресничками. Лёгкий румянец, выжидающий взор. Заинтересовал наконец-то?

— Как думаешь, победил?

Пожала плечами. В ответ рассмеялся.

— Конечно же, нет, Кать. Но за это я до сих пор ему благодарен.

— А потом?

— Поплелся за ним после уроков. Он в тот день пришел в зал к своему отцу, получил нагоняй от него за ссадины и грязную форму, ткнул в меня пальцем, рассказав всё произошедшее. Я же забился на лавочку и просто следил за тем, как он пытается драться, снова и снова нападать на взрослого мужика такой же комплекции, как Никита сейчас.

— Захотели также?

— Да, наверное. Так и ходил смотреть, через месяц выпросил у матери перчатки и помчался с ними в зал. Получил от него в лицо в первом же спарринге, перетерпел и раз на десятый понял, что это не так уж и страшно, как он и говорил. Намного хуже, когда подставляешь спину, пытаясь сбежать от кого-то. — Улыбнулся, возвращаясь из давних воспоминаний. — Кстати, вот также, как ты сегодня.

Промолчала. Минута к минуте, а она так и не пытается завести разговор. Остановился у светофора, пытаясь заставить себя не смотреть на её ноги. Ну, Рав, там ещё и лицо есть где-то. Черт, какие же ноги-то, а…

— Так и будешь молчать?

Губы дрогнули.

— Откуда Вы приехали? — Дальше будешь Выкать?

Кивнула. Выдохнул. Ладно, никто не говорил, что будет легко. Что там спросила…

— Из Казани. Отцу дали тут повышение, выделили рабочую квартирку. Мама была очень счастлива, всё строила почти идеальный домик из нашего захолустья на отшибе.

Немного помолчал. Перевела взгляд.

— Опять «Но»?

Улыбнулся.

— А потом просто спустя пару лет отец под Новый Год повесился.

Вздрогнула… ну, ничего не поделаешь. Бывает и такое. Я, вот, похоже, по его стопам иду.

— П..простите…

Прервал.

— Глупости. — Правда, я не хотела.

Наивная совсем? Да не бывает вас таких…

— Пустишь на чай?

Резко отвернулась, замолчала. Усмехнулся. Ну, конечно. Никто же и не сомневался.

"Hello, hello, hello. How low?"

Катерина.

Мы почти подъехали к дому, как он вдруг спросил.

— Слушай, ты не голодная? Я бы сейчас быка съел. Тут недалеко место есть неплохое… У меня там знакомый кашеварит.

И пока я решаю, как ему культурно отказать, он под бибиканье тормозящих автомобилей срывается с места и проезжает нужный мне поворот.

— Эй!

Повернулся ко мне и улыбнулся, чуть задрав голову.

— Сейчас пожуём только что-нибудь. Сто процентов — есть хочешь. — Я дома поем.