Чтение онлайн

И обомлел от увиденного. За несколько секунд обстановка вокруг него изменилась кардинально.

Подданные ковена, ещё недавно с таким почтением внимавшие своему главе, чуть отступили, оставив Чеджерга в центре полукруга, а магистры обители замкнули этот круг с другой стороны.

И теперь общими усилиями сдирали с верховного магистра слои надежнейшей защиты. Словно огромные мыльные пузыри разнообразной структуры и цвета, щиты становились видимыми и сгорали один за другим, а маг всё держался, сосредоточенно крутя амулеты и яростно бормоча заклинания.

– Подчинитесь мне! Хайниведайтен! – снова и снова выкрикивал глава, пока наконец не сообразил: старинное ритуальное слово более не действует.

Только несколько сопровождавших главу магинь ещё защищали его своими телами и щитами, но натиск объединённого отряда был так силен, что они одна за другой выходили из боя, в изнеможении падая у ног своего повелителя.

Люди Вестура, гнавшиеся за защитниками, попытались было прорвать окруживший магов защитный купол, однако эта попытка окончилась полным провалом.

И не успели ещё подданные Совета сориентироваться в обстановке, как им стало не до Чеджерга. Несколько десятков новых порталов, вспыхнувших одновременно, окружили их плотным ожерельем, и вторая волна защитников обители со свежими силами ринулась в бой. Старшие ученики сражались наравне с метрами, бросая в противника все самые сильные из освоенных ими заклинаний. Не пренебрегая ничем из любимого арсенала, от сна и безмолвия до очарования.

А один из последних выскочивших из портала учеников, с развевающимися золотыми кудрями, бросил и вовсе нечто несусветное, от чего маги Вестура враз попадали ничком, как подкошенные, выделяясь на красноватом песке белыми пятнами незагорелых тел. Соратники шутника хохотали как сумасшедшие, а пришедшие с ними магини, возмущённо шипя и торопливо отводя в сторону взгляды, старались побыстрее отступить за спины мужчин.

Убедившись, что с войском Вестура почти покончено, Дорданд снова обернулся к посверкивающему отражёнными заклинаниями куполу. Там, похоже, битва тоже шла к завершению, маги, постепенно выведшие из строя кучку телохранительниц, старательно пеленали упорно сопротивляющегося главу в кокон переливающихся всеми цветами магических пут.

В какой-то момент Дорду показалось, будто Чеджергу пришёл конец, таким злым и обречённым стал его взгляд. Герцог даже отвернулся в сторону, не пристало благородным людям упиваться видом чужого поражения.

И тут его потрясённому взору открылось невероятное зрелище. Со стороны холмов к крепости лавиной неслись вооружённые всадники, трепетали на ветру походные знамёна всех союзных войск.

Чёрный с золотом и тёмной зеленью флаг Эквитании вился рядом с фиолетово-бело-оранжевым Имгантским, дальше развевались зелёно-жёлтые узкие вымпелы объединённых кагалов, синие с алым и золотым Гренессии, сине-бело-голубые Лурдении и даже его собственный, вишнёво-салатный с вязью золотых рун и гербов.

Только теперь, ошеломлённо разглядывая это многоцветье флагов и слитную лавину войск, Дорданд начинал понимать, что никакого предательства не было и в помине. Всё было подстроено специально, ради желания победить с наименьшими потерями. Маги умышленно заманивали Чеджерга в ловушку, а первая волна осаждённых нарочно уводила людей Вестура от шатров с запасами кристаллов и приготовленными на крайний случай порталами.

И значит, зря герцог играл в героя, напрасно не отправился на совещание, а полез в самое пекло.

Дорд вдруг вспомнил, как глава выжал из него никому не нужное признание в любви, и его уши вспыхнули огнём. Тьма, каким же он оказался простаком!

А уж столько наивных глупостей, сколько натворил за одно сегодняшнее утро, Дорд не совершил и за все последние годы. И зря он обижался на Милли за упорное нежелание смотреть в его сторону, теперь Дорду и самому невыносимо стыдно за своё ребяческое геройство. И Брант хорош, не мог объяснить или хотя бы намекнуть!

Да и Гиз тоже… бросил бы ему хоть на пару слов больше… а то – собери смекалку!

И вот сейчас прибежит с расспросами Райт, потом подъедет оскорблённый Дрезорт… насмешливо фыркнет дядя… и придётся всем им что-то объяснять и рассказывать… а Милли будет снисходительно посматривать со стороны…

Ну уж нет, всё что угодно, только не это.

Герцог торопливо зашарил за воротом рубашки, доставая выданный Гизом в крепости портальный амулет. Переполненный магией камень, ведущий, как сказал магистр, в очень надёжное место, ярко засветился, очутившись в его пальцах, и почти мгновенно окутал Дорда знакомой чернотой открытого пути.

Магам почти удалось связать воедино последние слои невероятно сложной ловушки, единственной, способной удержать верховного магистра.

Но только почти. Не зря охранные амулеты зачаровывали для главы самые сильные из магов, и не зря они отдавали Чеджергу самые мощные артефакты на протяжении более полутораста лет.

Глава считался их самым секретным оружием, их гарантией на победу, надеждой на помощь и поддержку в самых тяжёлых ситуациях. И потому маги сделали всё от них зависящее, чтобы он стал мощнее всех в ковене. Он и был теперь невероятно силен. Настолько, что для плетения на него ловушки понадобилась сила почти двух десятков магистров.

Гиз по тщательно продуманному магами плану в сотворении ловушки не должен был участвовать, магии огня не было места в этом сложном плетении. Потому-то его и оставили защищать королей и советников от возможной диверсии сообщников Чеджерга.

Побег Дорда, который Багрант с советниками наблюдал с холма, спутал все замыслы мага.

– Немедленно поймай его и верни! – Отданному слишком знакомым голосом приказу Гизелиус не осмелился перечить.

Дорда он поймал шутя, и сидеть бы герцогу под охраной королевских гвардейцев в тени шёлкового шатра, если бы метра не заставили нарушить приказ случайно подслушанные им эмоции Чеджерга.

Глава ковена был величайшим мастером иллюзий, они всегда удавались у него безукоризненными и вызывали у противников и зрителей полнейшее ощущение подлинности происходящего.

Гиз как-то раз сам видел, как один из прогневивших главу учеников захлёбывался несуществующей и не видимой окружающими водой до тех пор, пока Чеджерг не смилостивился над ним.

Ощутив полыхавшую в душе верховного мага неистовую ненависть, Гиз был так ошеломлён, что не сдержался и заглянул в верхний слой мыслей. Чеджерг этого даже не заметил в злорадном предвкушении какого-то особо жестокого наказания, которому собирался подвергнуть магов Эр-Маджара за игнорирование его приказов.