Шрифт:
Глава 1. Воришка сыра
Это была плохая идея. Точнее, это была очень плохая идея – сбегать из родного Солт-Лейк-Сити в поисках лучшей жизни. Но мне недавно исполнилось восемнадцать, и отец собрался выдать меня замуж. Когда ты омега, да еще и дочь альфы клана, тебя вообще не спрашивают.
Я ушла под покровом ночи, когда отец с проверенными людьми отправился в Неваду на переговоры. Скорее всего, обо мне. Я решила путешествовать автобусом. Вероятность встретить оборотней на таком транспорте стремится к нулю, потому что клан – это не только семья, но и некое количество бизнесов, которые обеспечивают членов рабочими местами и неплохим доходом. В нашем клане нет ни одного волка без машины. Жаль, что мне, как дочери на выданье, личный транспорт не полагался.
Больше суток назад я уехала из Солт-Лейк-Сити. В Сакраменто во время трехчасовой пересадки пошла погулять по городу и… напоролась на местную шпану. Эти парни были немногим старше меня, но их несколько, а я одна. В общем, мне пришлось бросить тяжелую сумку с вещами и спасаться. В носу еще долго стояла вонь их возбуждения, но я сумела убежать и таки доехала до Лос-Анджелеса. Правда осталась без вещей, телефона и тех немногих денег, которые украла у отца. Повезло хоть, что билет на второй автобус лежал в кармане куртки.
Автовокзал Юнион Стэйшн встречает меня полупустым вестибюлем. Немудрено, часы над раздвижными стеклянными дверями показывают начало одиннадцатого. Выйдя на улицу, я с радостью вдыхаю воздух красивого мегаполиса и направляюсь в сторону делового центра, ориентируясь по возвышающимся на фоне темного неба небоскребам.
Лос-Анджелес украшен к Рождеству, повсюду продают сахарную вату и попкорн, пахнет праздником, а у меня в кармане ни цента. Желудок ноет от голода. И ночевать негде. Надо найти какую-нибудь берлогу, раздобыть еды и желательно не попасться на растерзание каким-нибудь маргиналам.
Добираюсь до Даунтауна. Подсвеченный город утопает в ночной темноте, фитнес-браслет на руке показывает 22:57. Огни украшений пестрят в глазах. Завороженно пялюсь на суету большого города. В Солт-Лейк-Сити все куда тише и медленнее. Иду пока бодро, но усталость наваливается все сильнее. Здесь много высоченных домов из стекла и бетона, но есть и приземистые с красивыми карнизами. Вывески и реклама повсюду. Смотрю на уличный указатель, сама не зная зачем – у меня ведь даже телефона нет карту посмотреть. Юг-Хилл стрит. Она широкая, но между большими зданиями к ней примыкают узкие авеню.
Справа из переулка доносится острый запах сигаретного дыма и приятный аромат с ресторанной кухни. Все такие места пахнут плюс-минус одинаково. Маслом и специями. Вглядываясь волчьим зрением в полумрак. В глубине на небольшом подсвеченном из дверного проема крыльце курит мужчина в бандане, белом двубортном пиджаке и длинном фартуке. Повар! Вот это удача! Может, попросить его дать мне немного еды?
Просачиваюсь между мусорным баком и стеной, оставаясь в тени, которую отбрасывает высокое здание по правой стороне переулка, и крадусь вдоль на самых тихих лапках. Повар наверняка человек, иначе бы унюхал меня. Смотрит в перед собой и, кажется, сосредоточенно изучает граффити на кирпичной кладке противоположного дома.
Мужчина вдруг поворачивается и, не замечая меня, швыряет в мою сторону недокуренную сигарету. Какое невежество! Неужели урн нет?! – проносится в голове до того, как понимаю, что он сейчас уйдет внутрь и захлопнет дверь. Хочу уже рвануть вперед, но повар скрывается в здании, оставляя проем открытым. Видимо, на кухне жарко, как в аду, и температуру регулируют по старинке.
Подбираюсь ближе, прислушиваюсь. В такие моменты я обожаю свой вид – волчий слух, зрение, нюх – отличные помощники в разведывательных миссиях. Доносятся брякающие металлические звуки, но далеко. И у двери никем не пахнет. Прошмыгиваю внутрь и сразу ищу место, где спрятаться. В идеале будет провести ночь здесь, заодно и подкрепиться. А потом решить, куда двигать. Но только не обратно! Папа меня по стенке размажет.
Тихо ступаю вдоль стеллажей на колесиках с полозьями для подносов, тяну носом воздух. Здесь со всех сторон пахнет едой. Желудок азартно урчит. Соблазнительные ароматы. Приближаюсь к шкафам, вроде холодильников с массивными защелками на дверцах. Открываю первый попавшийся – еда! Друг на друге внутри стоят пластиковые контейнеры с заготовками – натертый сыр, нарезанный лук, пошинкованная морковь. Все хочу. Принимаюсь жадно поглощать сыр. В конце концов, даже если меня здесь застукают, успею удрать. Человеку с волком не сравниться.
Опустошив один, открываю другой контейнер и вдруг слышу сбоку опасно-ласковый мужской голос:
– Дик, ты посмотри, к нам забралась воришка!
Чувствую запах. Волк. Черт! Поворачиваюсь – на меня надвигается высокий крупный человек в костюме. С белыми волосами. Еще раз черт! Ушная рация сероватой пружинкой скрывается под воротником черной рубашки. Громила выглядит, как типичный секьюрити. Вот засада.
– И очень ароматная воришка, Том – второй мужской голос отвечает с другой стороны. – Которая даже не представляет, во что влипла.
Голос к концу фразы грубеет. В воздухе пахнет любопытством – не гневом или похотью – но мне все равно до одури страшно. Хочу верить, что эти ребята просто так меня стращают. Издеваются. С содроганием поворачиваю голову и вижу Дика. Одет так же, как и Том с рацией в ухе, но чуть ниже и немного шире в плечах. И тоже с коротким белым ежиком. Внутри холодеет – белые волки самые крутые.
– Ты ведь понимаешь, что удрать не удастся? – дергаюсь от первого голоса. Разворачиваюсь на звук. Том уже в нескольких футах от меня. – Давай без сцен. Ты просто пойдешь с нами.
– Мы тебя не тронем, – басит Дик со спины, выделяя интонацией слово «мы».
А у меня есть варианты? Киваю. Том отступает в сторону, преграждая путь к выходу, и жестом направляет меня вглубь кухни, к двери, которая ведет в зал. Дик толкает створку. Замираю в страхе, но кто-то из них невесомо надавливает на лопатки. Вежливо. Действительно не обижают.
В зале полно народу. Люди! Это же должен быть людской ресторан! Засада! Откуда тут волки?
Том указывает на проход в правой стене за барной стойкой. Дик обгоняет нас и скрывается в нем первым. Его напарник проводит меня по узкому полутемному коридору и, отодвинув тяжелую штору, вталкивает в небольшой зал.