Чтение онлайн

— Ты еще хвостом повиляй для наглядности, как быстро готов бежать в ее спальню, — съязвил он, когда мы остались наедине и я завел его в свою комнату, отчего глаза этого соблазнителя стали больше от изумления. — Первый раз вижу, чтобы рабу выделяли такие покои.

Теперь была моя очередь фыркать.

— Ты-то госпожу в сексуальном плане не устраиваешь, — все же съязвил в ответ.

— И слава Светлой! — неожиданно открестился человек. — Она, конечно, красива и все такое… Но и порет так, что потом неделю с задницы синяки не сходят. Даже твоя регенерация не справляется, судя по твоей страдальческой роже каждый раз, когда ты встаешь, садишься или кланяешься. Я думал, у эльфов регенерация выше человеческой.

Я пожал плечами, очень стараясь выглядеть невозмутимым. Порка? Ха! Да это ж разве порка?! Вот управляющий порол да… до крови и мяса, а потом еще целый день работать. Сейчас, конечно, больно. Но все же не так сильно. Скорее, неприятно, но терпеть можно. Да и что скрывать, вчера мне понравилось, зелье было в том виновато или нет… Я бы повторил. Ну, когда все заживет.

Отдал человеку пару купленных, но еще не надетых мной комплектов. Он чуть ниже меня ростом, но вывалиться из них не должен.

— Спасибо, — неожиданно поблагодарил он, посмотрев на меня странно и далеко не спеша уходить куда-то и тем более переодеваться, хотя нам ясно приказано — я даю ему одежду, он переодевается, потом я провожаю его к Найне. — Полагаю, нам бы лучше найти общий язык, — выдал он наконец.

Я изумленно на него посмотрел. Предложение не лишено смысла, но разве мы ссорились?

— Я не знаю, насколько ты информирован, но судя по твоим реакциям — не очень, — продолжил он, осторожно подбирая слова и задумчиво кусая губы. — В общем, принцесса — эмпат. Очень сильный.

Удивление заполонило каждую клеточку моего тела. Что? Эмпат?! Та, что читает эмоции и чувства?! Принцесса?!

— В общем, возможно, меня накажут, что рассказал, раз ты об этом не знал, но я думаю, что если бы она уловила напряжение между нами, пусть и только с твоей стороны, было бы хуже.

Я даже не знал, что сказать. То есть он готов подставить свою спину только ради того, чтобы облегчить мою жизнь? Но зачем? Или тут есть еще какой-то тайный и непонятный мне смысл?

— Чтобы ты понимал — я собираюсь задержаться здесь. В отличие от тебя, свобода мне не светит, я слишком много знаю. А на тебя у госпожи какие-то планы, так что в этом доме ты точно задержишься надолго.

Я был поражен его умозаключением, сделанным только за один этот вечер и вчерашнюю ночь. С чего он взял, что у госпожи планы на меня? Да и что еще я могу стать свободным?

— Почему ты так думаешь? — не удержался.

— Все очевидно со стороны. — Человек хмыкнул. — Так что мне проще подставиться сейчас, ведь ты все равно рано или поздно узнал бы о ее магии. За первый косяк не так сильно наказывают, да и принцесса не злая и не такая уж садистка, просто я это все не люблю, потому и мечтал вырваться из Храма, используя любой шанс. Но зато мы сразу решили все претензии друг к другу. Я не лезу в ее постель, ты не лезешь ко мне — все четко.

Мда… Это я чего-то не понимаю или Храм на самом деле дал ему настолько богатый жизненный опыт, что позволяет делать такие громкие выводы?

Скептически посмотрел на Нила. Что ж… поживем — увидим.

Красивое нижнее белье, тонкий халатик, распущенные волосы… я надеялась провести с эльфом не только лечение, но и просто приятный вечер к обоюдному удовольствию. Глупо отрицать, что за эти несколько дней он стал мне дорог, как бы я ни старалась отгородиться от этих чувств. И еще эта его непонятная магия… не знаю, почувствовал ли он, но я точно ощутила, как у меня вновь закололо запястье на руке, когда я вчера к нему прикасалась. Тату так и не проступило, но сам факт! И что бы это вообще могло значить?!

Тихий стук в дверь, и я разрешила войти. Мгновения горячего и острого, как самый жгучий перец, предвкушения, и вот мой эльф уже здесь. В красивом нежно-голубом костюме, так похожем на полупрозрачные одеяния Темного Храма, но совсем не в их расцветке. И вместо золота серебро в окантовке. И… красиво…

Голубые глаза смотрели насторожено, ожидая моей реакции с тревогой. А я таяла и улыбалась. Сколько он у меня? Три дня? Но уже сумел пробраться в сердце, став почти дорогим и близким.

Встала со своего места, делая жест, чтобы эльф прошел на центр комнаты. Предвкушающая улыбка сама по себе расползлась по губам, но сначала лечение…

— Раздевайся.

Внутри меня все дрожало от сжигающего огня жажды моего эльфа. Кажется, запястье снова немного кололо, но я уже не обращала внимания. Вместо этого я гладила нежную кожу его плеч, наслаждалась судорожным вздохом, когда легко коснулась ягодиц, наблюдала за роем мурашек на его пояснице, когда провела линию ногтем. Так прекрасно.

В одежде он прекрасен, но без нее… божественен! Обошла кругом, подмечая малейшие изменения в его теле. Ребра за эти три дня стали чуть меньше выпирать, волосы теперь лежали на его спине не просто ровной гладью, а легкими естественными волнами. Взгляд стал увереннее. Голову больше не опускал и не пытался при первом же удобном случае бухнуться на колени, давая себя рассмотреть как следует.

— Ты красивый, — улыбнулась. — Даже эти отметины на спине и ягодицах не портят.

Мой помощник лукаво спрятал глаза, чуть опустив голову. Я ощутила его вкусные эмоции — предвкушение, желание и совсем немного страха и сомнений. Он определенно вырос за эти дни. Уже не тот до ужаса испуганный эльф, который мне попался в самом начале. И это хорошо…

— Ложись на кровать на живот, — приказала, проходя к своей тумбочке, чтобы достать оттуда баночку с мазью. — Сначала лечение.

Ниэль выполнил все беспрекословно, словно просто создан для послушания. И в то же время было в нем что-то бунтарское сейчас. Что-то, что делает его подчинение ярче, желаннее.

Села рядом, впитывая в себя необыкновенно прекрасную картину: передо мной во всем великолепии раскинулся роскошный мужчина. И он не просто лежал здесь, нет. Он явно хотел, чтобы именно я была сейчас рядом. Чтобы именно я сделала что-то… сомневаюсь, что он сам понимает, что именно.

Зачерпнула немного маслянистой мази на руку и методично начала размазывать по его спине. Никуда не торопилась, обрабатывая каждый росчерк ремня, каждый оставленный на его теле синяк. Через его эмоции чувствовала, как боль постепенно уходит, рождая облегчение и благодарность.