Чтение онлайн

— Садись. — Мне указали на низкую танкетку. Я присел.

Что со мной делали внешне, я не видел — зеркал в комнате не было, но это не продлилось долго. После мне выдали чистый комплект одежды, если это можно было так назвать — шаровары из полупрозрачной ткани, которые не особенно-то что-то скрывали, хотя в районе паха вроде ткань ложилась чуть плотнее. И совершенно прозрачную рубашку. Правда, перед тем как ее надеть, мне на плечи положили довольно увесистое драгоценное нечто, так что получилось, наверное, весьма интересно. Никогда не видел, чтобы украшали именно таким образом — золото под одежду. Поверх шаровар мне нацепили схожий по стилю с ожерельем пояс.

Но главное… Я даже вздрогнул от неожиданности и резкой, прострелившей все тело боли, когда мне без предупреждения прокололи уши сразу в нескольких местах, вставляя в них сережки, которые я даже не успел заметить в руках жриц Храма.

— Заканчивайте. На него особый заказ. — В комнату зашла женщина чуть постарше тех, кто там был. — Необходимо привести ко входу в храм.

Девушки вокруг засуетились сильнее. Одна из них начала шустро водить по моему лицу кисточкой с какой-то краской, вторая занялась волосами, ну а третья поправляла одежду, чтобы та правильно сидела. Я же вновь начал бояться, ощущая, как пальцы на руках подрагивают от волнения и переживаний.

Будет ли все легко сегодня или мне с первого дня предстоит узнать, что такое быть служителем Темного Храма?

— Все. — Кисти убраны, жрицы отошли в сторону. Старшая из них довольно кивнула, при этом подойдя поближе и зачем-то сковав мои руки довольно длинной золотой цепочкой, чтобы не сильно стеснять движения.

— Клеймение проведем после клиента. Сейчас не до того. Идем за мной.

Клеймение? Внутри все задрожало. Храмовых рабов еще и клеймят, чтобы наверняка было не выбраться отсюда никогда? Прикрыл глаза, сдерживая внутри все эмоции и чувства, подавляя их, послушно переставляя ноги, которые почему-то казались сейчас такими тяжелыми…

Из комнаты близ купальни мы вышли в какой-то длинный коридор, по обе стороны которого находились двери. Одни были открыты, и я мог увидеть богато обставленные спальни, почти все покрытые блеском и золотом, другие закрыты. И все это наводило на определенные мысли, особенно когда из-за одной из дверей раздалась громкая мольба, судя по всему, раба. Я даже вздрогнул, на мгновение остановившись, желая помочь ему — так проникновенно и жалобно он просил.

— Идем. — Жрица передо мной недовольно нахмурилась, когда я остановился. — Не останавливайся.

Послушно шагнул вперед, стараясь никак не выдать своего страха и смятения, особенно когда жалобные просьбы сменились громкими криками боли. Дыхание сбилось, и мне пришлось заставлять себя дышать в такт, чтобы сохранить остатки видимости безмятежности. Но почти сразу наткнулся взглядом на картину, как одного из служителей храма, почти полностью окровавленного так, что не понять, что у него за повреждения, практически волокут два других служителя в одеждах попроще. При виде жрицы двое провожатых почтительно склонили головы, в то время как их ноша, похоже, потеряла сознание. Длинные темные волосы, слипшиеся от крови сосульками, пачкали пол.

— Отмойте тут все! — Властный женский голос заставил меня вздрогнуть.

И я еще недавно тешил себя надеждами, что тут не все так плохо? Наивно… Хорошо, что мои надежды практически сразу разбились о правду моего теперешнего положения.

Но я даже не думал, что самое страшное ждет меня впереди, когда свежий воздух улицы наполнит легкие, а дверь на выход приоткроется на несколько мгновений… Четверо рабов на носилках выносили куда-то труп, истерзанный так, что даже просто смотреть на него было больно. Я и не стал. Отвернулся, прикусывая губу.

Бездна ужаса, что еще недавно, казалось, затаилась где-то внутри, вновь вырвалась наружу, заставляя буквально дрожать от страха.

— Жди здесь. Клиент заберет тебя отсюда, — был приказ, и меня, наконец, оставили ненадолго одного.

Прикрыл глаза, стараясь не смотреть на эти вроде обычные приветливые с виду стены, которые призваны встречать прихожан Темного Храма с их темными пороками. Светлая! В чем я провинился? Что сделал такого, чтобы оказаться здесь?

Тихо выдохнул, подглядывая сквозь ресницы, что я по-прежнему один. Что надо сделать такого, чтобы уйти отсюда?

На глаза невольно навернулись слезы.

Что сделать, Светлая? Я готов на все! Забудь о том, что я был недоволен своей работой в ресторации — это была лучшая работа! Верни меня туда, Светлая, сотвори чудо! Я буду стараться лучше! Буду справляться с обязанностями быстрее и больше никогда не стану жаловаться на однообразие жизни! Пожалуйста!

Я даже не поверила своим глазам, подходя к черному выходу из Храма, где обычно прихожане не мелькали. Эльф, что стоял у входа, отличался от уже виденного мной в ресторации, как небо и земля. Как луна от солнца.

Если раньше мне казалось, что волосы Ниэля больше наполнены солнечным светом и жизнью, то сейчас я видела, что они отливают, скорее, холодом, благородно струясь по спине и плечам. А фигура… в этом наряде можно было оценить ее лучше, чем даже в тех облегающих одеждах, хотя некоторые части его тела все же были интересно прикрыты бесформенными полупрозрачными одеждами и золотыми украшениями.

Пользуясь тем, что он стоит спиной ко мне и пока меня не заметил, я остановилась, оценивая его внешние данные, ощущая, как внизу живота лениво шевелится возбуждение. О да… Лика знала, что меня проберет от такого, это точно. Задница у этого эльфа что надо! Облизнулась, лишь слегка скривившись от вида его еще не зажившей спины. Впрочем, что-то такое я предполагала, когда видела его в ресторации — он наклонялся поставить еду или взять пустые тарелки с напряжением.

Не отказывая себе в наслаждении, почти бесшумно двинулась дальше, рассматривая все новые и новые открывающиеся мне части его тела… Ох, эти ушки, еще сильнее выделенные украшениями в них! И глаза сейчас выглядели иначе. Эта талия... Скованные золотой цепочкой тонкие изящные запястья... Плоский живот и разворот плеч, накрытый золотом накидки, какую обычно надевают в первую брачную ночь, чтобы возбудить партнера…

А взгляд… Кажется, я еще не видела таких голубых, как небо, глаз. В ресторации освещение съедало часть этой яркости. А сейчас и то, как подведены, и свет — все показывало мне, каким этот эльф может быть. Красивый! Нечеловечески! Хотя, наверное, даже среди своих он бы выделялся.