Чтение онлайн

– Всё же, несмотря на все ваши навыки, Кирилл Викторович, я бы хотел поработать с Мирославой, – мягко произносит начальник, а у меня внутри уже радостные вопли рвутся наружу. – Но вам я постараюсь помочь и даже направлю в другую компанию.

– Мне не нужна другая компания, – жестко отвечает Бергер, медленно поднимаясь с места. – Вы же понимаете, что рано или поздно она уйдет в декрет, как и ваша предыдущая помощница? К тому же, я наслышан о вашем графике – не думаю, что девушка способна вынести такой жесткий темп. Особенно сейчас, – расчетливо и холодно продолжает мужчина, – когда у вас открытие филиала компании за границей. Вам нужны стрессоустойчивые сотрудники и холодная голова.

Да, голова тут еще какая холодная. А еще и сердце, судя по всему.

Станислав перевел взгляд на Бергера и, сощурившись, наклонил голову на бок. По расползающейся на лице, теперь уже точно моего босса, улыбке я чувствую неладное.

– А знаете, что, – хлопает по столу Авдеев, – полгода вам испытательного срока. Беру обоих, оклад делите пополам, бедствовать не будете, я смотрел, сколько плачу. До открытия филиала в Лондоне – ровно шесть месяцев, кто сломается и не выдержит темпа, того увольняю. Ведь если на этом этапе придете в негодность, что уж от вас ждать, когда нужно будет ставить на ноги новое детище. Приступаете завтра в семь утра. Выживает сильнейший, согласны?

Не согласны! Я не буду работать рука об руку с этим морозильником!

– Согласны, – скрипя зубами, отвечает Бергер, не разрывая зрительного контакта с начальником. Мне кажется, или он смотрит на него как-то слишком злобно?

– Мирослава? – выгибает выразительную бровь Станислав Юрьевич.

– Согласна.

Нет, ну а что мне еще оставалось? Мне нужно это место, и я не намерена сдаваться.

– Отлично, – улыбнулся наш босс. – Тогда до завтра.

Вышла из кабинета в очень плохом настроении. Да, это будет самый тяжелый и долгий период в моей жизни.

Пришла домой, скинула в прихожей сумку, проклятые шпильки и сразу без сил рухнула на одинокий диван, стоящий посреди большой комнаты в съемной двушке. В душе какое-то непонятное чувство, вот вроде бы и на работу взяли, а вроде бы и вылететь можно в любой момент. Да и еще этот напарник…

После того, как мы покинули кабинет директора, я была приглашена доброй бывшей помощницей на чайную церемонию в стенах местной офисной кухни. Заодно мне показали, где и что лежит. Бергер же, сохраняя свое безразлично-холодное выражение лица, сразу покинул приемную. Ни до свидания, ни прощай. По-английски.

Леся очень удивилась, что Станислав Юрьевич взял нас двоих. Девушка не стала скрывать, что рассчитывала увидеть завтра только мою персону. На вопрос: «Почему?», ответила с улыбкой, мол, ты же девушка, мужику так более комфортно.

Бесцельно провалявшись на диване почти час, я все же решилась подготовиться к завтрашнему рабочему дню. Ну, во-первых, конечно, сходила в ближайший магазин за колготками. Запаслась ими, как перед концом света, чтобы больше не было таких конфузов.

Во-вторых, зашла в салон и привела свою золотистую длинную шевелюру в порядок.

Олеся настоятельно советовала обновить цвет волос и срезать сухие и безжизненные концы. Не стала противиться, ведь я на самом деле теперь не просто офисный клопик, а человек, который будет появляться на людях в приличном, почти высшем, обществе.

Ну и в-третьих, не смогла пройти мимо торгового центра и не купить себе туфли, похожие на погибшие утром любимые лодочки. Полюбовалась дорогими вечерними платьями на витрине, но ничего не купила. Ни к чему они мне эти платья красивые, но смотреть и представлять себя в чем-то подобном – нравится.

Домой вернулась поздно. Довольная и приятно уставшая. Устроила небольшой «ночной дожор» и отправилась в спальню. Уснуть никак не получалось. Нервы и нескончаемые звонки и оповещения на телефоне никак не давали расслабиться.

В последнее время меня ночами донимает своими сообщениями и звонками бывший. То боготворит и умоляет о встрече, то бесится и обещает чуть ли не залезть ночью в окно и придушить по-тихому – все стандартно, ничего нового.

Подруги говорят, что я дура, раз «такого мужика» упустила. И, мол, бежать я за ним должна сама и прощение вымаливать, чтобы вернулся ненаглядный.

Петя, конечно, во всем хорош: и внешностью не обделен, самый завидный парень в универе был, и машина, и квартира, и папа богатый, у которого он в автобизнесе работает (хотя меня никогда его деньги не интересовали). А тут я рядом с ним нарисовалась, белобрысая ботанка-отличница с огромными синими глазами, испуганно смотрящая на мир. Как так получилось, что мы оказались вместе, ума не приложу. Все само собой закрутилось в вихре вспыхнувшей страсти и новых ощущений.

Упустила, говорят. Ага. А, по-моему, это он кое-что распустил не в ту сторону. Нечего было с другой девицей развлекаться, а мне врать, что на работе допоздна. А каково было мое потрясение, когда этой самой девицей оказалась моя подруга. Вот так пошло, просто и предсказуемо, как в дешевом кино.

Обидно ли мне? Еще как обидно. Я вложила душу в наши отношения, а мне в нее плюнули. Смачно так, тьфу. Уж лучше я теперь как-то одна, сама по себе. Нельзя доверять мужчинам, ой нельзя. Кошку заведу, и будем вместе жить поживать, да добра наживать…

С этими грустными мыслями, немного поплакав в подушку, я и погрузилась в сон.

В пять утра прозвенел будильник, оповещающий о начале моей трудовой деятельности. Как ни странно, в этот раз я добралась без приключений и даже прибыла раньше, чем нужно – в шесть сорок пять уже стояла у лифта, благоухая новым ароматом Dior, в идеально выглаженной (как мне кажется) блузке, черной юбке чуть выше колена и новых туфлях на ногах.

Зашла в лифт, стою смотрю на свое отражение и улыбаюсь. Так спокойно и так… на своем месте, что ли. На прошлую работу я шла как на каторгу, а тут даже радостно и энтузиазм льет через край. На те несколько секунд, в течение которых лифт поднимал меня до тринадцатого этажа, я забыла о том, что придется работать не в гордом одиночестве. Но только на несколько секунд.

Стоило открыть дверь приемной, как мой взгляд упал на Бергера, сидящего за нашим общим столом на единственном кресле. Серый костюм мужчины сменился темно-синим, зато очки все на том же месте и все так же ни к чему. При удобном случае обязательно спрошу, зачем они ему.