Помощники
Шрифт:
— Мама, там и наш папа работает, — восторженно сказал Павлик.
— Да, сынок, и он тоже там.
Долго смотрел Павлик, как сражались гидростроевцы с Волгой, но до конца видеть эту битву ему не пришлось, потому что она длилась всю ночь, захватила утро и часть нового дня. Отец потом рассказывал, как Волга ревела и пенилась в своей ярости и, под конец обессилев, подчинилась покорившим её людям.
На другой день Павлик чуть свет побежал к Вовке, потом к Миньке и Алику, и они вчетвером отправились смотреть, что теперь стало с Волгой.
На месте перекрытия виднелась гряда выпиравших из воды камней. Если бы позволили, то по ним можно было бы перебежать на ту сторону. Кое-где Волга ещё могла просачиваться между ними, но таких мест становилось всё меньше. Земснаряды намывали на камни песок, и он, оседая, создавал здесь толщу земляной плотины.
И вот наступила такая минута, когда Волга могла протекать по своему недавнему протоку лишь одним, совсем узеньким ручейком. Через него можно было просто перешагнуть. Какой-то человек нарочно встал на этих двух смыкавшихся берегах ручейка, и получилось, что Волга протекала между его ног, а потом…
Как это произошло, Павлик не заметил: всего несколько минут назад, хотя и узеньким ручейком, но Волга всё же текла, а тут вдруг словно исчезла. Не стало реки, некуда было ей течь, потому что берега ручейка плотно сомкнулись. Земляная плотина выросла на глазах. Словно это сам берег сдвинулся с места и лёг поперёк реки.
— Волга… А где же Волга?.. — удивлённо затеребил Минька Павлика за рукав. — Где она?
А Павлик и сам не знал. Раскинулась перед ними успокоившаяся водная гладь, похожая на большое озеро, а реки не видать. Долго они стояли на берегу и смотрели, — что же дальше-то будет?
Мимо них проходил в высоких сапогах и в меховой куртке какой-то большой дядя. Он улыбнулся, глядя на их удивлённые лица, и спросил.
— Что, нет Волги-то, а?.. Куда же она пропала?
Павлик смущённо повёл плечами.
— Не знаю.
— Ну, ничего, ничего, — успокаивающе проговорил дядя в куртке и в сапогах. — Где-нибудь мы её обнаружим. Тебя как зовут? — наклонился он к Павлику и заглянул ему в лицо.
— Павлик Лобанов. А вас как?
— А меня зовут Разиным, — ответил большой дядя. Он тоже посмотрел на пропавшую Волгу и сказал: — Вырастешь, учись на гидротехника. Будешь реки останавливать и моря создавать.
— Нет, я, как Вовка, на инженера буду учиться, а не на техника, — сказал ему Павлик.
Разин ещё раз улыбнулся и похлопал его рукой по плечу.
— Ну, если на инженера, так ещё лучше.
Дома от отца Павлик узнал, что запруженная Волга, не находя нигде выхода, нырнула под здание ГЭС и выскочила в специально сделанные для неё так называемые донные отверстия гидростанции.
— Сама под себя нырнула? — спрашивал Павлик.
— Почти что так, — смеясь, отвечал отец.
И ещё Павлик узнал, что разговаривавший с ним Разин был главным инженером стройки.
«А дед говорил, что Разин был атаманом и по Волге на стругах плавал, — вспомнил Павлик. — Наверно, спутал дед всё».
8. МОЛОДОЕ МОРЕ
Новый город потому так и назывался, что в нём с каждым днём обязательно появлялось что-нибудь новое.
Около большой новой школы, например, был совсем недавно пустырь, а потом как-то прибежал туда Павлик и увидел — растёт сад с большими деревьями и на многих из них даже не облетела листва, хотя была уже осень.
Юрка и Шурик жили теперь в новом городе, и им всё тут нравилось. А про старый город все позабыли. Да там и смотреть было не на что, потому что в нём ничего не осталось.
Однажды утром Павлик проснулся, и мать сказала ему:
— Ты вот спал и не видел, что в старом городе делается.
— А что там?
— Посмотри, так увидишь.
Павлик выбежал на косогор, глянул вниз и увидел: до самой дороги, что вела к прежней окраине старого города, разлилась вода. Это было море. Оно даже слегка плескалось у своего нового берега, и вода в нём была такая же, как в Волге, а не белая, как молоко. Наверно, хорошо они тогда сделали, что убрали извёстку и мел. Жаль только, что не вышли из моря богатырями!
Совсем недавно бегали ребята по городским улицам, и Волга была далеко, а теперь улиц и следа нет. И Порт-город сразу изменился. Целое море подступило к нему. Здесь действительно будет порт. Появились уже первые лодки, и скоро приплывут пароходы.
В один тихий погожий день, когда солнце, словно вспомнив о лете, было ярким и тёплым и с самого утра ни разу не пряталось, к Павлику прибежал Шурик.
— Хочешь с нами рыбу ловить? Папка к лодке пошёл, а я за тобой побежал. Хочешь?.. У нас удочки есть, и я целую банку червяков накопал.
Мать легко отпустила Павлика, узнав, что Шурик собрался на рыбную ловлю вместе со своим отцом. Они поплыли и были, наверно, первыми рыбаками, вышедшими в молодое море. Уплыли далеко. Когда Павлик оглянулся назад, домики Порт-города показались ему маленькими, словно игрушечными.
Отец Шурика бросил якорь — камень на длинной верёвке, — лодка остановилась, и они закинули удочки. Поплавки спокойно лежали на воде, и тогда, чтобы поддразнивать рыбу, отец Шурика стал изредка подёргивать свою удочку. Павлик стал тоже поддразнивать и почувствовал что-то тяжёлое, будто кто-то схватил под водой конец лески и не отпускал от себя.
— Опять язь! — обрадовался Павлик.
— Подсекай, подсекай, — торопливо зашептал Шурик.
И Павлик подсёк. Чтобы ему помочь, отец Шурика перехватил у него из рук удочку и стал вываживать попавшуюся рыбу. Она хотя и не сопротивлялась, но шла тяжело. Шурик держал сачок, готовясь подцепить им рыбу, как только она покажется около лодки. Павлик затаив дыхание ждал. И — что же это такое?.. У него удивлённо расширились глаза. На крючке его удочки висело старое ведро с дырявым проржавленным дном и большой вмятиной на боку.