Понаехали
Шрифт:
– Вот то-то и оно… я поглядел. В последний год они трижды цены поднимали.
– Интересно, – Луциан нахмурился.
– Интересно, – согласился Гурцеев, посох поглаживая нежно. – А еще в том году закрыли девять отделений в малых городках. И в нынешнем уже четыре. Приятель же мой, из Гильдейных, сказывал, что готовы они принять новый план. Как это…
Боярин задумался ненадолго, а после с важностью произнес:
– Реструктуризации.
– Чегой? – Луциан потер подбородок. Бурление в животе поутихло, но что-то подсказывало, что не стоило надеяться, что вовсе унялось. Отнюдь. Скорее всего, сия тишь есть явление куда как временное.
– Реструктуризации, – повторил Гурцеев важно. – Мол, выяснилось, что на содержание этих вот отделений они немалые деньги тратят, а выгоды никакой…
– С такими-то ценами.
– Вот! Я ему тоже сказал, а знаешь, что ответил?
– Что?
– Что они и набор в следующем году сокращать будут. На треть.
– То есть…
– Маги-то все, почитай, после выпуска в Китеже остаются. Может, кто еще в Новый город едет или в Великомир, или еще куда, но городов больших не так и много. И получается, что тут аккурат магов с избытком, да еще каждый год прибавляется. А там…
Луциан подхватил с блюда орех в толстой кожуре.
Сдавил.
– Мне не докладывали.
– Так и мне не докладывали. А когда сунулся с вопросами, то и ответствовали, что, мол, сие внутренние дела Гильдии и мне в них нос свой совать не с руки. Так-то…
Луциан орех сдавил, вымещая на нем свое раздражение.
Граница…
Не голая пока. Стоит Засечная черта, еще дедом его поставленная, стережет цепь. И заклятья на ней крепки. И крепостицы возвышаются грозно, да только… не бывает заклятий вечных.
А магов не хватает.
– Всем-то хочется в тепле и сытости, – сказал Гурцеев тихо. – И чтоб с прибытком немалым да без ущерба чести родовой… вот и выходит.
– Выходит.
Скорлупа треснула.
– Я им покажу… так выйдет, что и не радые будут… р-разбаловались, стало быть… позабыли…
Скорлупа истлела и осыпалась серым пеплом, глядя на который Луциан ощутил укол совести. Вот ведь, с юных лет с ним подобного не случалось. Но Гурцеев лишь сгреб пепел в ладонь да сказал:
– Нужны школы. И не гильдейные… царские нужны.
Слово было сказано.
И услышано.
Глава 2
Где ведьмы отправляются в путешествие, да не одни, но с немалым сопровождением
Мое отношение к окружающим зависит большей частью от того, с какой целью они меня окружили.
Стася совершенно не удивилась, обнаружив на пристани Козелковича с супругой, тещей, тещиною дочкой, на сей раз одетою прилично, как подобает барышне хорошего рода, с Лилечкою и свеями, Лилечку окружившими этаким кольцом.
Только подумалось, что уж теперь точно все собрались.
Ан нет…
– Государыня ведьма! – зычный голос Фрола Матвеевича вспугнул чаек, что поднялись по-над водою белым галдящим облаком.
Стася закрыла глаза. Не помогло.
– Государыня-ведьма! – отозвался и Матвей Фролович поспешая за братом.
– И они? – как-то обреченно осведомилась Эльжбета Витольдовна, то ли у Стаси, то ли у своей приятельницы, то ли вовсе просто так, в стороночку, на ответ не особо рассчитывая.
Купцы шествовали по пристани со всей возможной поспешностью. За ними цугом вытянулись люди в одинаковых темно-зеленых кафтанах. Люди катили бочонки, тащили сундуки, корзины, что-то еще. Где-то там, совсем уж в отдалении, блеяли овцы да заливался отчаянным криком петух, явно не желавший отправляться в столицу.
– Батюшка беспокоится, – сказала Баська, носом шмыгнувши от избытка эмоций.
– Агась, – ответствовала ей Маланька, перехватывая корзину с котятами. Корзина была огромной, но и котят в нее влезла дюжина. Для остальных, впрочем, нашлись и другие корзины.
– Едва поспели, – сказал Фрол Матвеевич с укором. – Оно ж рано еще!
Солнце уже поднялось высоко, но, видать, недостаточно высоко.
– И без обеду, – Матвей Фролович головой покачал укоризненно.
– Корабль чужой…
– …будто не родные вовсе…
Купцы замолчали, уставившись на Стасю. И в глазах их виделся немалый укор.
– А…
– У батюшки своя ладья имеется, – поспешила пояснить Баська. – Он и довезет.
– И мой… тоже довезет, – Маланька не собиралась уступать подруге. – Только скажи!
Стася благоразумно промолчала, что две ладьи для одной её многовато.
– От и чудесно, – нарочито бодро произнесла Марьяна Францевна. – Не будет нужды ютиться в тесноте… мага отправим к купцам, а вы, моя дорогая…
– Вместе с ним, – закончила Стася. И улыбнулась. Надеясь, что улыбка получилась в должной мере дружелюбною.
– Вам удобнее будет с нами, – Эльжбета Витольдовна хмуро поглядела на Ежи, чье присутствие явно, по её мнению, было лишним.
– Я сама решу, где мне будет удобнее, – отрезала Стася чересчур, пожалуй, резко.
Но…
…за прошедшую неделю ведьмы достали её неимоверно. И ведь, если посмотреть, ничего-то они не делали, никуда-то они не лезли, просто были рядом. И…
…ведьме надлежит держаться с людьми отстраненно, ибо в противном случае люди имеют привычку забывать, кто есть ведьма.
…дорогая, связи стоит устанавливать с людьми, которые и вправду что-то да значат. Ваша привязанность к этой девочке, безусловно, мила, но к чему тратить свое драгоценное время…
…этот юноша и так получил от вас больше, чем следовало. Пусть будет благодарен, что вовсе жив остался. Ни к чему эти визиты. Вы все равно силу ему не вернете, а надежду дадите.