Пообещай остаться моей

Jessica Gilmore

The Sheikh's Pregnant Bride

Спустя восемь часов после известия о страшной трагедии, потрясенный Идрис Делакур вошел в прохладный и сумрачный зал заседаний Высшего совета. Он приехал на встречу прямо из аэропорта. Сняв темные очки, он обвел взглядом четверых хмурых мужчин, поднявшихся при его появлении. На присутствующих были длинные светлые одежды и традиционные для жителей Далмайи головные уборы. Одетый в темные брюки и серую рубашку, Идрис выглядел по меньшей мере странно.

Он кивнул членам совета в знак приветствия и, подождав, пока все заняли свои места, уселся на деревянный, украшенный искусной резьбой, широкий стул, скорее напоминавший трон. Идрис знал каждый изгиб и выпуклость на этом старинном сиденье, которое не должно было принадлежать ему, так рьяно он стремился уступить трон.

Идрис кашлянул, прочистив горло, и глухо произнес:

– Салам.

Присутствующие едва слышно ответили, и Идрис продолжил:

– Сомнений быть не может?

– Никаких, ваше высочество.

Он поморщился от такого обращения, но сейчас есть более срочные дела, чем его титул наследника трона, от которого он всячески отказывался.

– Они оба погибли?

– Да. И король, и ее королевское величество.

– Теракт? – резко бросил он, хотя уже знал ответ. Он задавал тот же вопрос, когда ему сообщили о случившемся по телефону, а во время перелета получил более подробную информацию.

– Нам предстоит более детальное расследование, – ответил ему сидящий справа человек с серым от усталости и волнения лицом. Идрис узнал в нем шейха Ибрагима аль-Кури, главу Комитета национальной безопасности Далмайи. – Но на первый взгляд кажется, что это просто трагическая случайность, – закончил шейх.

В результате этой так называемой случайности погибли ближайшие родственники Идриса, члены его семьи. Идрис внутренне закипел от злости и отчаяния.

– И что, автомобиль так просто перевернулся и разбился?

Генерал покачал головой.

– Король с женой возвращались после экскурсии, и я полагаю, что его величество предложил машине охраны поучаствовать в гонке. – Он помолчал. – Такое случалось и раньше.

Естественно, случалось: Файяз обожал гонки. Он всегда стремился доказать, что выигрывает не по праву рождения, а по способностям.

Шейх Ибрагим продолжил бесцветным голосом, словно от шока он растерял присущую ему браваду военного:

– Дорога была ровная и пустая, но, похоже, его величество или водитель автомобиля охраны не справились с управлением, автомобили столкнулись – и все разбились насмерть. На месте происшествия работают эксперты. Скоро у нас будет свежая информация. – Он заглянул в записи. – В машине сопровождения погибло четверо охранников.

Идрис прикрыл глаза, стараясь переварить услышанное. Сцена ясно стояла перед глазами: улыбающийся Файяз мчится в кабриолете наперегонки с автомобилем охраны. Машина повиливает от высокой скорости. Майя, его жена и королева, громко подбадривает мужа криками восторга. В какой момент она закричала от страха? Или все произошло мгновенно? Идрис надеялся, что так оно и было. Ему хотелось запомнить их счастливыми и улыбающимися.

– Прошу прощения. Передайте соболезнования семьям погибших охранников, организуйте похороны и назначьте семьям пожизненное денежное пособие, – попросил Идрис генерала.

Тот молча кивнул, и Идрис обратился к сидящему слева от него министру внутренних дел, который был его двоюродным дедом:

– Что теперь будет?

Шейх Малик аль-Осман отодвинул ноутбук и посмотрел на внучатого племянника тяжелым взглядом. Его плечи поникли, будто не могли вынести тяжести случившегося.

– Мы держали случившееся в тайне, пока не убедились в отсутствии злого умысла. Но сейчас, когда ты уже здесь, необходимо выступить с заявлением для прессы и сообщить парламенту. Похороны сегодня вечером, и тогда же объявим национальный траур.

Идрис кивнул.

– А дальше?

Шейх Ибрагим вскочил со стула.

– Ваше высочество, вам известны условия завещания вашего деда. Его величество шейх Файяз аль-Осман и наследники по его линии правят в Далмайе. В случае его смерти и при отсутствии прямых наследников трон переходит к вам и вашей линии.

Конечно, Идрису было известно о том, что он теоретически может унаследовать трон. Однако он считал, что Файяз будет править долго, у него будут дети, которые станут наследниками трона, и до Идриса очередь не дойдет.

Несмотря на волю деда, у Идриса был весьма оригинальный аргумент для отказа.

– Я наследник трона по материнской линии. Ни один король еще не наследовал трон подобным образом. – Кроме того, имя его матери ассоциировалось со скандалом. Вопреки воле отца она вышла замуж за француза и покинула Далмайю. Разве может такой претендент взойти на престол? Разве будет он пользоваться уважением подданных?

Спорный вопрос. Но для Идриса его французские виноградники, замок и бизнес по экспорту вина составляли жизнь. Зачем ему трон? Он любил Далмайю, но жить здесь и управлять королевством не входило в его планы.

– Завещание вашего деда… – снова забубнил шеф национальной безопасности, но Идрис заметил, как двоюродный дед бросил на него испытующий взгляд.

– А вы что думаете, шейх Малик? – обратился к нему Идрис.

В душе Идриса теплилась надежда, что его кандидатуре есть альтернатива. Хотя он прекрасно знал, сколько сил приложил дед, чтобы Далмайя превратилась в процветающее королевство. Семейство аль-Осман многочисленное, но, если не отыщется подходящий кандидат, Идрис не сможет подвести деда.

Малик аль-Осман прямо взглянул на Идриса и произнес:

– Если Файяз умрет, не произведя на свет наследника, то по закону ты становишься следующим королем. Но существует ребенок…

Идрис удивленно моргнул. Он видел Майю пару месяцев назад, и она не упоминала, что беременна. Кроме того, Файяз обязательно бы поделился с ним такой новостью.

– Ребенок? – непонимающе переспросил он. Все сидящие за столом тоже выглядели озадаченными. – Какой ребенок?

Саския лежала на диване, любуясь изумительным видом. Яркая синева неба ласкала глаз, сливаясь с блестящей на солнце водной гладью бассейна, за которым простиралось спокойное лазурное море, насколько хватает глаз. Еще один прекрасный день в раю. Если она заставит себя подняться с безумно удобного дивана и потратить десять секунд, чтобы пройти под палящим солнцем до бассейна, она сможет поплавать. Только в воде Саския не ощущала неуклюжести, вызванной ее интересным положением и могла свободно двигаться.