Чтение онлайн

— Вы ранены, сударь? — чуть дрожащим голосом спросила дочь тирра Хорька. Если, конечно, она не соврала о своем происхождении.

Хотя теперь, когда видел ее вблизи, охотно мог в это поверить. Семейное сходство улавливалось. У девушки тоже было чуть вытянутое вперед лицо и невыразительный подбородок. Правда, слишком уж отталкивающе, как у ее отца, это не смотрелось. Просто придавало некоторое сходство с маленьким зверьком. Сама она была очень худенькая, невысокая и какая-то невзрачная. Принцесса, державшаяся в шаге от подруги и пристально меня разглядывающая, тоже оказалась не такой уж красавицей, как о ней ходила молва. Просто хорошенькая, милая девушка с приятной женственной фигурой, светло-русыми волосами и серо-голубыми глазами. Но на фоне подруги, конечно, смотрелась более выигрышно. Интересно, не поэтому ли и взяла ее в подруги? — мысленно усмехнулся. Впрочем, никого из этих девушек я не знал, так что судить про их мотивы и характер не берусь.

— Нет, я не ранен. Просто нужно немного времени, чтобы силы восстановить, — скупо улыбнулся я девушке.

— Вы не представляете, как мы обе вам благодарны! — с жаром воскликнула тирра. — Если бы не вы… — она осеклась и смущенно потупилась, явно представив себе в подробностях, что могло бы случиться, если бы не я.

— Не стоит благодарности, — я все же поднялся, хоть и с трудом, и изобразил учтивый кивок. — Ни один нормальный мужчина не прошел бы мимо, когда женщинам требуется помощь.

— Скажите, как вас зовут, — впервые подала голос принцесса. Он у нее оказался приятным и нежным. — Мы должны знать, кого благодарить за свое спасение.

— Предпочел бы остаться инкогнито, — улыбнулся я. — Да и никаких благодарностей мне не надо.

Элеонора посмотрела на меня с еще большим интересом.

— А что если вы узнаете о том, кого именно спасли? Наши семьи могли бы хорошо вас отблагодарить.

— Уже говорил, что обойдусь и без этого. А вам нужно бы поскорее убираться отсюда, если не хотите других неприятностей. Город нынче бурлит. Мало ли, что может случиться. Нагрянут еще какие-нибудь любители легких удовольствий.

— Вы правы, — церемонно кивнула принцесса. — Тогда я прошу проводить нас до дворца. И я все же назову свое имя, на случай, если передумаете насчет награды. Элеонора Алантарская. Младшая дочь короля Эдмера.

Не заметив на моем лице особого удивления, она чуть нахмурилась. И я счел необходимым пояснить:

— Я слышал, что ваша подруга говорила об этом тем мерзавцам. Но поверьте, для меня это не играло решающей роли. Точно так же я вступился бы за кого угодно.

Похоже, мои слова отчего-то не пришлись Элеоноре по душе. Она еще больше нахмурилась. Чтобы разрядить обстановку, в разговор включилась тирра:

— А меня зовут Виола Дармент. Я, как вы наверняка тоже знаете, дочь тирра Сирила Дармента, владетеля этих мест.

— Очень приятно познакомиться, — вполне искренне сказал я.

Эта девушка, которая держалась намного проще, чем ее подруга, и показалась более живой и душевной, внушала мне куда большую симпатию, чем принцесса. Разумеется, исключительно как человек. Как женщины, они обе меня не интересовали. Хотелось поскорее сбросить эту обузу и отправиться восвояси. Но проводить, похоже, все-таки придется. Наживать врагов в лице таких влиятельных особ на ровном месте не стоит. Насчет же чувства благодарности власть имущих я не питал никаких иллюзий. Наверняка принцесса восприняла мою помощь как должное.

— Я все-таки настаиваю, чтобы вы назвали ваше имя, — вскинув маленький носик, заявила Элеонора. — Хотя бы из правил приличий, раз уж мы представились сами.

— Аллин Нерт, — неохотно проговорил.

— Просто Аллин Нерт. Без титула? — принцесса смерила меня оценивающим взглядом. — Или просто не хотите называть настоящее имя?

— Имя как раз настоящее. А титула у меня нет. Так уж случилось, — отозвался я, усмехаясь. — Что ж, раз вы хотите, чтобы я вас проводил, ничего не имею против. Только защитник сейчас из меня аховый, сразу предупреждаю.

Элеонора подошла ближе и внезапно взяла меня за руку. Не успел я удивиться, как почувствовал, как из ее тела в мое перетекает живительная энергия. Похоже, целители своей сырой силой пользуются именно так. Напрямую подпитывают силы другого человека при прямом контакте. Но помогло. Уже через минуту я ощущал себя вполне бодрым, а силы в достаточной мере восстановились, чтобы я не был настолько уж беспомощным при новой возможной стычке с противниками.

— Благодарю вас, — сказал от всего сердца.

Ведь она могла бы не проявить такую чуткость и заставить меня тащиться через весь город в состоянии полуовоща. Может, принцесса не такая уж заносчивая, как показалось вначале.

Девушка почему-то смутилась и покраснела, глядя мне прямо в глаза.

— Если не хотите принимать благодарность от моей семьи, то решила хоть так проявить признательность, — пробормотала она чуть срывающимся голосом.

Поспешила отойти и спрятаться за подругой, хотя нет-нет, да поглядывала на меня каким-то странным, задумчивым взглядом.

— Ну что ж, тогда указывайте дорогу. В городе я проездом и никогда здесь раньше не бывал. Так что ориентируюсь плохо.

Девушки переглянулись, а потом тирра пошла чуть впереди, указывая дорогу. Элеонора же пристроилась рядом со мной. В сторону окровавленных трупов обе девушки старательно не смотрели.

Я вздохнул с облегчением, когда злосчастная подворотня оказалась далеко позади. До последнего боялся, что нагрянет стража и меня еще и в тюрьму упекут. Мало ли, вдруг кто-то из наемников окажется аристократом. Или они служат какой-то шишке. Девушки, конечно, могли бы вступиться, но не факт, что их станут слушать. Сплавят родителям, а те на радостях, что с дочерьми ничего не случилось, запрут их где-нибудь в назидание, а до какого-то простолюдина, попавшего под раздачу, им и дела не будет.

Как уже говорил, я не питал никаких иллюзий насчет умения быть благодарными у аристократов. Особенно перед простолюдинами. Личность бывшего владельца тела изучил достаточно, чтобы так думать. Аллин до моего вселения в него был типичным представителем так называемого благородного сословия. Эгоистичный до мозга костей, считающий само собой разумеющимся, чтобы ему оказывали почести и защищали от всех бед. Он считал, что люди отца, да и низшее сословие вообще, это делать попросту обязаны. Случись кому-то пожертвовать собственной жизнью ради него, забыл бы об этом уже через минуту.