Чтение онлайн

Наутро мы отправились к плотнику, что трудился на соседней улице. Заказали у него табличку с гордой надписью "Наёмники". С разрешения хозяйки установили её у входа в трактир. В дополнение Тетёха выделила небольшую комнатушку для проведения переговоров с клиентами, но её ещё предстояло убрать и обустроить, первое я спихнул на Хани, а вторым планировал заняться с Фонарём. Но как бы мы ни старались приукрасить своё гнёздышко, люди не появились и через неделю. А что тут говорить: большая часть народу даже читать не умела - сдались им услуги каких-то наёмников!

Откровенно говоря, мы заскучали в стенах трактира. Чтобы развеяться мы играли с друзяками в "армию" (когда-нибудь расскажу поподробнее), а белобрысый Фонарь предложил провести нам экскурсию по величественному Алькасару. Потратили весь день, ноги потом болели просто жуть. Не спорю, красиво, интересно, но на один раз. Ко всему быстро привыкаешь, недостатки становятся более заметными, а преимущества затираются, превращаясь в обыденность.

Нет, не подумайте, что жизнь превратилась в сплошное уныние, были и плюсы от незанятости: за время, что мы скоротали вместе, наша троица сдружилась окончательно. Барон быстро привык к прозвищу "Фонарь" с моей стороны и был не против ласкательно уменьшительного "Жорик" от Хани. К слову, легко влился в наш маленький коллектив.

Он был предельно откровенен со мной, поведал во всех подробностях о давней дружбе отца с Леонардом, я решил ответить тем же. Рассказал Фонарю и Хани об Оке Судьбы и увиденном в зеркале браслете Власти. Мне сразу же полегчало - словно камень с души свалился. Кстати, пришлось поведать и о розыгрыше, который мы с рыжей устроили, прикинувшись любовниками - Фонарь заметно повеселел. Скрыл лишь место знакомства с волшебником, соответственно и своё нездешнее происхождение. Может, когда-нибудь и расскажу, но только не сейчас, а то и так слишком много информации для моих подопечных.

– Я с тобой пойду до самого конца, Ник, - клялся в верности Фонарь, держа руку на сердце.
– Если мы докажем, что достопочтенный Леонард не изменник, то моего отца обязательно освободят из заточения.

А от мага как назло ни письма, ни весточки. Осталось четыре дня и пройдёт две недели с его отъезда. Дальше он говорил полагаться исключительно на себя. Не хотелось бы, ох, как не хотелось!

Решив скрасить будни, рыцарь ежедневно занимался со мной фехтованием, уча новым приёмам, я же давал ему уроки рукопашного боя. Чтобы падать было не слишком твёрдо, но и не слишком мягко, мы засыпали часть заднего двора песком (разумеется, с разрешения глубокоуважаемой хозяйки). Да, не татами, но всё же лучше, чем ничего. Ко всему прочему, здесь находился колодец, водичка в котором была в самый раз для обмываний после интенсивной тренировки. Наблюдая за нами, Хани поначалу ворчала, что мы, мол, просто калечим друг друга, но затем прекратила, поскольку Фонарь согласился заняться и её обучением. Нас нужно было видеть: Жора пожертвовал свои пижамы, чтобы не гробить повседневную одежду, а то её у нас и так с воробьиный нос. Рыжая ушила мне и себе штаны и рубахи и вот встречайте: трио матрасников! Почему матрасников? Наверное, забыл упомянуть, полосатые пижамы в черно-белую полоску уж больно напоминали формы для заключенных.

И вот в одно солнечное утро от занятий нас отвлекла Тетёха. Женщина выглядела немного взволнованной.

– К господину Георгу старик какой-то пожаловал. Очень просил принять его.

Фонарь нахмурился, непохоже было, чтобы он кого-то ждал в гости.

– Что ещё за старик?
– вырвалось у меня.
– Может, первый клиент?

– А мне-то откуда знать? Говорит он сбивчиво, одет как бедный крестьянин, если не бродяга. Хотела прогнать, но жалко стало. Налила тарелку супа бедолаге, хлеба краюху принесла, да усадила.

– Пойдёмте, посмотрим на него, заодно и выясним, - предложила Хани.

За столом нас ожидал исхудавший дед с огромной ссадиной на лбу, на нём висела рваная рубаха болотного цвета. Завидев его, Жора сразу же подбежал и заключил в крепкие объятия, словно встретил старого приятеля. На морщинистом лице крестьянина появились слёзы.

– Что произошло с тобой, Добронрав? Почему староста моей родной деревни ходит будто последний оборванец? Совсем вас разграбил проклятый Пустозвон?

– К сожалению, нынешний хозяин не чета вам, господин, - грустно улыбнулся Добронрав, вытирая лицо рукавом.
– Мы почти всё отдаём, лишь на пропитание хватает и то далеко не всегда, а ему всё мало и мало.

– Скажи всем, нужно ещё немного потерпеть. Обещаю, скоро я верну Ведренное и ваши мучения закончатся.

– Спасибо, добрый господин, но не жаловаться я пришёл в столицу, а за помощью.

– Хорошо, можешь рассчитывать на меня. Я обязательно поговорю с этим негодяем Пустозвоном, слово чести...

– Нет, нет, - перебив рыцаря, торопливо вымолвил староста.
– Не нужно, чтобы он знал о моём приходе к вам, господин. Это добавит проблем и вам и крестьянам.

– Тогда чего же ты хочешь?

Добронрав окинул меня и Хани взглядом, точно боялся заговорить при нас.

– Не томи, рассказывай! Здесь тебе ничего не угрожает, это мои добрые друзья.

– Ну, раз так, то слушайте! Беда пришла в наши земли. Страшное чудище поселилось рядом с деревней...

– Что ещё за чудище?

– В глаза я его не видел, только следы, но понять что за зверь так и не сумел. Поначалу лишь животина пропадала, но теперь и за людей взялось... Уже троих деревенских утащило в лес. Придя в Алькасар, я искал помощи у нашего теперешнего хозяина Пустозвона, но слуги даже на порог не пустили, выпихнули на улицу, точно я и не человек вовсе, а сор под сапогами, - рассказывая, он машинально потрогал ушиб.

– Они сделали?

– Да, господин Георг. Скажите, вы поможете нам? Поможете?

– Пускай сейчас я и не волен распоряжаться своей судьбой, но...

Рыцарь повернулся ко мне, ожидая позволения.

– Мы с радостью отправимся вместе с тобой!
– решительно заявил я.
– Никто не имеет право безнаказанно похищать людей.

– Ура! Наше первое задание!
– восторженно завопила рыжая, будто мы собрались на лёгкую прогулку, а не на опасное дело.

После разговора мы с Жорой отправились покупать лошадей для Добронрава и Хани. Рыцарь хотел сделать старику приятно, подарив достойного жеребца, а заодно и научить меня как правильно их выбирать. Представляете, громадные загоны, наполненные лошадьми, стояли прямо на центральном рынке. Один из них приглянулся Фонарю больше других. Пока его хозяин окучивал двух знатных барышень, показывая пони, мы направились в загон.

– Ник, запомни, от коня многое зависит, порой даже больше чем от наездника. Он должен быть сильным, выносливым и быстрым. Например, как наши с тобой Бармалей и Крикун. Понимаешь?

– Я, я, ферштейн, то есть да, - осёкся я, увидев недоумение на лице товарища.

– Вот, настоящий красавец!
– почесывая по загривку скакуна мышиного окраса, объявил он.
– Наравне с моим прожорливым Бармалеем смотреться будет.

Тем временем ко мне подошла белая, словно снег, кобылка и ткнулась мордой в грудь. Мне даже показалось, что она заигрывает со мной.