Чтение онлайн

Нет, согласна, в магии я полный ноль, опыта никакого, поэтому все делала криво-косо и очень медленно. Но, боюсь, ни навыки, ни «ускорение» в данном случае не помогли бы. Чешуйчатую структуру сферы, созданную Костей, тем способом, который он показал, за пару секунд не воспроизвести, как и не поставить базовый щит.

Но для чего ему нужна эта ложь?! Если не построению щитов, то чему на самом деле он учил?

Уверена, там, на бетонной площадке, Константин находился ко мне настолько возбуждающе близко не потому что страховал. Но дело и не в банальном обоюдном сексуальном влечении. Складывалось четкое впечатление, что, прикасаясь, прижимаясь на тренировке, Росс намеренно меня нервировал. Полагаю, могущественный темный маг желал, чтобы я «рисовала» ячейки в максимально напряженных условиях. Вопрос: зачем? Неужели нельзя было по-человечески сказать? Зачем это вот все?!

Села, свесив ноги с кровати, угрюмо посмотрела в огромное окно. Над морем поднималось солнце.

— Что же ты за человек-то такой, барон Росс? — пробормотала расстроенно.

Шумно выдохнув, встала, с наслаждением ощущая босыми ногами мягкий пушистый ковер, поддернула съехавшую на одно плечо пижаму и побрела в ванную комнату.

Набрала шикарное джакузи. Улегшись на спину, вытянулась в приятно бурлящей горячей воде во весь рост и попыталась абстрагироваться от тревожных мыслей. Однако те упорно возвращались к дуэли, крутились возле Росса или вовсе съезжали на туманное будущее. Расслабиться не получалось. Эх, день предстоит тяжелый, а я с самого утра как выжатый лимон.

Не знаю, сколько пролежала, но точно немало: вода совсем остыла. Неодобрительно поморщившись, выбралась из ванны, надела халат, тщательно высушила хозяйским феном волосы, затем собрала их в высокий хвост и пошла обратно в комнату.

В спальне обнаружилась миловидная горничная, уже успевшая застелить кровать и сейчас раскладывающая на сиреневом покрывале какие-то вещи.

— Доброе утро, — проявила я вежливость.

Вздрогнув, девушка резко развернулась и, судорожно сглотнув, смущенно прошептала:

— Доброе утро, Владислава Юрьевна. Я вам одежду и обувь принесла, — и добавила чуть громче: — Константин Александрович распорядился.

Я сосредоточенно оглядела стоящие рядом с кроватью высокие ботинки со шнуровкой, перевела взор на приготовленную одежду. Это, однозначно, форма. Причем она поразительно похожа на костюмы воинов рода Росс.

Очередной сюрприз.

По правде говоря, я не задумывалась, в чем пойду на дуэль. Гораздо больше меня волновало, что делать во время поединка. Идей пока никаких, нервы натянуты до предела — тут уж не до одежды. Но все же Константин мог бы и предупредить, что к внешнему виду есть конкретные требования. Что ему мешало? Да ничего!

Хотя чему тут удивляться? В этом весь Росс: принимает решение и ставит перед фактом.

С трудом сдержав рвущееся наружу недовольство, я сухо поблагодарила девушку, а та заботливо поинтересовалась:

— Госпожа, вам помочь одеться? Хозяин через тридцать минут ждет вас на завтрак.

— Не нужно. Форма — не платье с корсетом, справлюсь, — отмахнулась от ее услуг.

— Как скажете, госпожа, — пролепетала служанка, низко поклонилась и торопливо вышла из комнаты.

Глянув на закрывшуюся за девушкой дверь, я скинула халат и принялась облачаться в одежду воина. Впрочем, надевать там особо-то нечего: футболка, штаны да рубашка, ну, еще ботинки — вот и вся форма.

Черная ткань на ощупь казалась довольно грубой, но при этом на удивление легкой. Подобной мне прежде не встречалось. И никаких скрытых или сложных застежек, без излишеств и предельно удобно. По всей видимости, предложив помощь, горничная очень хотела угодить, но уже просто не представляла как.

Я застегнула широкий ремень на талии, присев на край кровати, зашнуровала ботинки. Встала, энергично подвигала руками-ногами, проверяя, чтобы нигде не терло, не жало.

Кстати, похоже, форму сшили специально для меня: не думаю, что среди воинов Росса есть женщины. Спасибо, конечно, Косте, но чувствовать себя обязанной мне жутко не нравилось. А уж зависеть от мужчины — и подавно.

Неодобрительно хмурясь, сложила пижаму, футболку и джинсы в свою сумку, накинула лямку на плечо и направилась к выходу из комнаты. На минутку задержалась у большого ростового зеркала. Вздохнула. В довольно удобной форме я выглядела изумительно, да только, увы, в поединке это ничем не поможет.

Тряхнув головой, решительно развернулась и вышла за дверь.

В столовой Константина Александровича не наблюдалось, но накрытый белоснежной скатертью стол был сервирован на двоих.

Поставив сумку на пол возле стула, я села, и через миг появился солидный убеленный сединами официант. Обслужив меня, он пожелал приятного аппетита и замер неподалеку.

Омлет с беконом пах восхитительно. Жаль, есть не хотелось, и я для приличия лишь вяло поковыряла вилкой в тарелке.

— Доброе утро, — раздался спокойный мужской голос.

Я обернулась к подходящему барону. Непроизвольно отметила, что голубые джинсы отлично подчеркивают его длинные сильные ноги, а приталенная белоснежная рубашка навыпуск идеально сидит на мускулистом торсе.

По телу моментально пробежала знакомая волна желания, но я взяла себя в руки и сдержанно ответила:

— Доброе утро.

Константин уселся напротив.

— Твой артефакт. Защита активируется при выбросе рукой, — он положил на столешницу продолговатый фиолетовый футляр, пододвинул его ко мне и пояснил: — В правила дуэлей внесены изменения, так что браслет снимать не заставят. Прояви терпение, не высовывайся из-за щита и дождись, пока источник Натальи иссякнет. В этом случае бой закончится техническим поражением графини Пожарской, — бесстрастно дал наставления барон.

Я с горечью усмехнулась. Ну наконец-то и меня поставили в известность.

Не скажу, что план пришелся мне по душе. Хотелось бы честного поединка, но лучше трезво оценивать свои силы: победить соперницу без подобных уловок сегодня я вряд ли сумею. А победить непременно надо. Репутация, чтоб ее, на кону!

— Спасибо, — вздохнула тяжко.

— Пожалуйста, — кивнул барон и сосредоточился на поданном официантом завтраке, а я открыла коробочку и достала браслет. Приложив к запястью, попыталась застегнуть артефакт.

Пальцы подрагивали, и застежка не желала поддаваться. Эта дурацкая беспомощность подбешивала. Да и в целом что-то было не так. Тревожные предчувствия не отпускали.