Чтение онлайн

– Оставайся, сколько пожелаешь.

– Спасибо, дядюшка! Я совершенно не заслуживаю вашей любви. Старший брат, позвольте мне остаться в храме на семь дней и семь ночей?

Жрец степенно кивает:

– Следуй за мной, сестра.

Я наконец могу осмотреться и увидеть хоть что-то, кроме выложенной мраморными плитами площадки перед пирамидой, кустов по периметру и глухой высокой стены.

Территория храма не выглядит особенно большой, всё же храм в центре города, но и маленькой её не назовёшь. Жрец уводит меня за пирамиду, но почему-то мы минуем гостевые домики. Пояснять жрец что-либо не спешит, а уж на экскурсию и вовсе рассчитывать не приходится. Я смиренно молчу.

Мы проходим территорию насквозь, обходим стороной прачечную, кухню. Я сглатываю голодную слюну. Утром я смирилась с отсутствием завтрака, но сколько времени прошло… Наконец жрец останавливается почти у самой стены и указывает мне на колодец:

– Сестра, ты можешь умыться. Я скоро вернусь за тобой.

– Благодарю, старший брат.

Он прав, умыться мне не помешает, но вот вид колодца приводит меня в некоторое замешательство. Край просто обложен крупными камнями, на одном из них боком лежит и сохнет ведро, от ручки длинной змеёй тянется ремень. Жрец намекает, что я сама должна добыть воду? Человека, нагнувшегося с ведром так легко столкнуть вниз…

Жрец уходит.

Я, не торопясь, подхожу к краю колодца. Показательно… Прежняя Нишаль несколько раз в год с тётушкой и так называемой сестрой посещала храм за пределами столицы, и всегда им предоставляли многокомнатный дом для проживания. Хотя в храме следовало соблюдать умеренность, бытовыми мелочами по-прежнему занимались слуги. Я всё ещё дочь губернатора, но отношение разительно иное.

Подобрав ремень, я медленно опускаю ведро в колодец. Если прикинуть… Цензор ещё не знает, что свадьба сорвана, ведь по традиции он должен оставаться дома и встретить сына с невесткой в воротах. Калан едва ли осмелится принять против меня меры без одобрения отца. Дядя? Сомнительно.

Я отслеживаю малейший намёк на чужое присутствие. У колодца я одна. Наполнив ведро на треть я поднимаю. Тц, оболочка мне досталась разочаровывающе слабая, руки подрагивают. Ничего, покорять вершины боевых искусств я не планирую, оздоровить тело не проблема.

Вода ледяная.

Я касаюсь поверхности подушечкой пальца, магия в моей душе откликается, и вода в считанные секунды теплеет.

Эх, нельзя быть такой расточительной, силы следует поберечь.

Напившись, я умываюсь, тщательно протираю лицо рукавом. Не уверена, что избавилась от всех следов замазки, выдаваемой Изи за тушь, но пока придётся потерпеть. Остатки воды я выплёскиваю в траву, и стираю из магического фона следы применения чар.

– Сестра?

Жрец вернулся.

– Спасибо, старший брат! – я кладу ведро обратно на плоский камень и чуть поворачиваю, чтобы внутрь проникали солнечные лучи.

Кажется, жрец удивляется, но молчит.

В его руках свёрток.

– Следуй за мной, сестра.

Жрец разворачивается и уходит вглубь территории, не заботясь, иду я за ним или нет. Впрочем, он наверняка может слышать и мои шаги, и шуршание ползущей за мной ткани. Надо отдать жрецу должное, он не торопится и не создаёт мне трудностей намеренно.

Он просто приводит меня край жилой части территории, к покосившемуся, наполовину вросшему в землю домику, размерами напоминающими собачью будку.

– Сестра, вы можете переодеться внутри.

Свёртком в руках жреца оказывается грубая роба тёмно-серого цвета. Я принимаю её с благодарностью и захожу внутрь конуры. Стены без окон, свет проникает только через дверь. Потолок низкий, приходится пригибаться. Пол земляной, и лишь по центру постелена старая, пахнущая псиной, циновка.

Жрец прикрывает дверь, но оставленной щёлки достаточно, чтобы ориентироваться. Я сдираю с себя осточертевшее свадебное платье и натягиваю робу. Наверное, её следовало надеть на голое тело, я этот подвиг я оставлю другим. Я надеваю робу поверх нижней сорочки.

Свернув платье, я выхожу:

– Я готова, старший брат.

– Сестра, я впервые вижу настолько самоотверженную девушку. Позвольте выразить вам моё глубокое почтение, – жрец склоняется передо мной в поклоне. – Беспрерывная молитва день и ночь тяжела, но вы отважились молиться беспрерывно семь дней и семь ночей. Сестра, вы можете войти. Через семь дней я приду проводить вас на Небеса.

Эм….?

Из воспоминаний Нишаль я поняла, что во время беспрерывной молитвы меня не будут беспокоить, но я не думала, что реальность окажется настолько сурова…

Впрочем, так даже лучше.

Я опускаю руки позволяю скрученному свадебному платью упасть на землю и, прижав руки к груди, низко кланяюсь в ответ. Лёгким движением ноги я задвигаю платье в домик. Жрец замечает мой манёвр, но не спорит, за что я ему искренне благодарна.

Развернувшись, я присматриваюсь к двери. Замка с внешней стороны нет, но на стенах есть пазы для засова.

– Старший брат, могу ли я потревожить тебя просьбой?

– Говори, сестра. Если это в моих силах…

– Я боюсь. Я боюсь, что окажусь слаба и уступлю соблазну. Старший брат, не мог бы ты запереть за мной дверь?

– Сестра, пути назад не будет. Никто не посмеет нарушить твоё уединение. Твой зов о помощи некому будет услышать.

– Я готова, старший брат. Прошу.

– Да, сестра.

Я возвращаюсь в конуру, и жрец плотно закрывает за мной дверь. Крошечное помещение погружается во мрак. Я подношу к лицу руку, но не могу рассмотреть даже намёка на силуэт пальцев. Сплошная непроглядная чернота. Снаружи раздаётся скрежет, затем лёгкий щелчок – засов лёг, я надёжно заперта.