Попаданка
Шрифт:
Еле сдерживая слёзы, я почему-то прошла на крыльцо. Это, наверное, чтобы немножечко тут отдышаться, да так и замерла у перил на краю дощатого настила.
Наступающая осень, она чувствовалась в каждом шелесте начинающего желтеть листочка, явственно ухала вместе с филином в лесу, расцветала краснобoкими яблочками, разгоралась золотистым разноцветьем и не только в саду, а и еще дальше, в хорошо виднеющемся отсюда пролеске. Каждый кустик, каждая травинка, как и любое деревцо – встречало эту пору по-свoему, в своём особом нигде неповторимом осеннем наряде.
В свою душную комнатку сразу как-то не хотелось возвращаться, вот я и пошла назад через сени, по длинному пути, наверное, подсознательно желая хоть немного побыть наедине со своими мыслями, собраться с ними. Совершенно не ожидала в этот час здесь с кем-то встретиться, ведь все девки дворовые обычно уже на работах быть должны, да буквально наткнулась на злобный взгляд Свёклы. Сидя на лавке и луская семечки, она так и прожгла меня чернявыми глазами. И была в сенях не сама, а в компании двух дородных женщин, ввиду своей упитанной стати даже и не сказать какого возраста, как и знала я про них только то, что работают они на чёрной кухне и редко появляются в доме. Но по случаю гибели барина, видать, с самого утра и сидят тут, да перемывают чьи-то косточки, и не факт, что не мои.
– Ну вот, цыпа энта разряженная и пoявилась! Угробила своим колдовством-то барина! – не вставая, во всеуслышание заявила Свёкла, вновь очень уж так oбличительно впиваясь в меня глазками.
– А теперь ходит вот по поместью, без стыда и сoвести совсем, да вся из себя такая… А даже и платка чёрного не надела!
– Это ты обо мне? – приостановилась я напротив неё.
– ? о кой же ещё?
– подбочениваясь, встала она с вызовом.
– Я-то каким боком к гибели твоего барина буду?
– поворачиваясь к ней, бросила я в ответ.
– Потому что это из-за сглаза твоего черного да снадобий Прасковьи ядовитых, ведьмы той известной, Фома Фомич и утоп! Ведь не напрасно в о?руге поговаривают, что всё прахом и пoшло, ка? токмо ты в барском поместье объявилась! Как и оправдаться-то бесстыжим твоим глазам нечем! Потому что разве не ты сама нашего барина к той ведьме на хутор и возила?
– Мы с тобой вроде как вместе коров не пасли, так что изволь ко мне почтенно обращаться! – только и сказала я в ответ, напряжённо замирая и даже не моргая при этом.
– Да кто ты тут теперь такая?! Это при старом барине перед тобою тут все на цыпочках ходили, да за благородную терпели! Всё! Глядишь, при Петре Фомиче теперь в сени к нам отправишься! А то ишь ты какую барышню из себя состроила! А сама такая же невольная, ?ак и все мы здесь! – крича, в ярости так и подскочила ко мне Свёкла, размахивая руками и сплёвывая в угол жеваную лузгу.
– Ну, положим,твои сведенья обо мне несколько устарели, – пытаясь окончательно не войти в конфликт, заговорила я с неким снисхождением, но с твёрдостью в голосе, всё же преимущество в численности сейчас явно на их стороне. – Как и положим, что не барская я собственность и никогда ею не была! Не родилась уж крепостной! Да и не в пример тебе, та самая барская ласка мне лишь противна, как и против воли была! И ты уж свой роток на меня не разевай! А если по правде сказать,то нечего между мной и барином твоим практически и не было! И слухи обо мне всяческие распускать не cмей, а изволь лучше за метлу взяться, да из углов тут всё повымести!
– А не след тебе больше тута распоряжаться! – не унималась Свёкла.
– Ты теперича такая же девка крепостная обычная, как и остальные все! Как и я, как и они! – всё яростнее распаляясь, указала она на своих чересчур полноватых подружек. – И коль тебе надо,то сама и мети!
– Ну, положим, не моя в том обязанность… – строго начала я.
– А давайте-ка бабы, куда в хлев её утянем, барскую одёжку на зазнашке изорвём, а саму всю коровьим дерьмом измажем! – лукаво оглянулась она на своих подруг. – Да опосля и сведите вы её к себе на чёрную кухню,там вовсю работать уже и заставьте!
– Почему бы и нет, - тяжело поднялась одна из них.
– Пускай ужо своё настоящее место здеся знает! А то вон у нас с вечера большой казан от жира еще не чищен…
Видок, как и у одной, так и у второй чёрной поваришки, был очень уж грозный,и что-то мне такое подсказывало, что всё задумано у них было заранее,и именно меня они сознательно тут и поджидали.
Я ринулась было к ведущей в коридор двери, только она оказалась запертой. Путаясь в юбке, побежала назад, к крыльцу, да не успела: все втроём они зажали меня в углу.
Сумела оттолкнуть одну из них и вывернуть руку другой, да настолько сильно, что та даже заверещала от боли,только подскочившая к ней на помощь Свёкла схватила меня за волосы и стала клонить книзу. Скоро ей пришла на подмогу другая, уцепилась за мою руку, потянув и с треском разорвав на плече рукав платья. Сразу вырвавшись из моей послабевшей хватки, повисла на мне и вторая поваришка… Глядишь, вот ещё совсем немного и на пол повалят, а там и ногами лупить примутся!
– Чего это вы тут удумали! – Громко хлопая входной дверью, вовремя ворвался в сени Игнат. – Ну-ка оставьте Варвару Николаевну в покое! Да что ж вы тут негодные девки творите! Да за такое вам новый барин в три шеи всыплет да навоз грести на конюшню погонит! Не знаете разве, что Варвара Николаевна сестра его родная! Вот же девки дуры! Запороть же велят!
Меня вмиг отпустили.
– Просите уж у барышни снисхождения! На колени перед ней падите, простить умоляйте… – самым серьезным тоном продолжал Игнат.
– И с чего ты это, старый, взял, что родственница она барская?
– Тяжело дыша, заговорила Свёкла, переводя то на него,то на меня уже какой-то потухший взгляд.
– Так сам Пётр Фомич мне об том утром сообщить и изволили, как и о том, что в кабинет да в покои покойного барина теперь переходят, велели тебе там прибраться, а мне туда все его вещи перенести,и про барышню
мне сказывали, что oна сестрoй его настоящей является, это чтоб никто ничего дурного не удумал, оттого что теперича в его бывшие комнаты она по соседству перебираться будет, удобнее там, да и места куда поболее. Теперь и Праська там с нею в другой комнатке поселиться сможет.
– Ой, барышня, вы уж простите нас, дурёх! – упавши на колени, буквально поползли к моим ногам те две полноватые поваришки, бывшие с чёрной кухни.
– Не знамо мы… Богом клянёмся! Мы бы сами никогда… Её лживым словам поверили, что якобы не из благородных вы…