Чтение онлайн

Ай послушно потянулся к ширинке. Арвис злобно уставился на наблюдающую за этим процессом меня.

Пришла весна. А меня — несколько запоздало — настиг токсикоз. Теперь по утрам вместо зарядки я летала вверх-вниз по лестнице к туалету и обратно. Хорошо, хоть наручники остались в прошлом. Я по-прежнему жила в доме К-2. Тут мне было как-то уютнее, чем во дворце. И плевать, что в ванную приходилось бегать на другой этаж. Зато вокруг все свои.

Арвис, когда не пропадал по делам, работал со мной вместе. Мы перебирали разные ноу-хау моего мира и прикидывали, что сделает жизнь в Аризенте счастливее? Жаль, но большинство инициатив — те же самые водопровод и канализацию — пришлось отложить до лучших, мирных времен. Вот переживем нападение Талисии, тогда и займемся — и штаны шить будем, и граненый хрусталь продавать — эксперименты со стеклом с добавлением свинца я уже начала. Удивительно, что рубиновым хрусталь получался, если добавить при плавке золото. Окись железа красит стекло в зеленый цвет, кобальт — в синий. И простор тут не мерен — вазы, блюда, рюмки, фужеры, люстры… Еще один способ вытянуть из своей и соседской знати кучу денег на войну безо всяких налогов.

Ай вернулся во дворец, с которым теперь у нас была телеграфная связь. Как и с домом Борадиса, лабораторией и еще несколькими местами. Первое пришедшее от него сообщение было на русском и гласило: «Шторы — чудо, спасибо! Скажи брату, будет плохо обращаться — заберу тебя себе». Я почесала в затылке. Надеюсь, это он шутит… Но телеграмму на всякий случай сожгла в печке. И отстучала вежливое ответное: «Всегда пожалуйста!»

Вообще, после того как поправился маэллт Денэрис и вернулся Ай, стало резко легче. Арвис, который до того следил за всеми делами сам, переложил часть забот на брата, а часть — на отца. Я так поняла, что шишки в лесу они не делили, правили триумвиратом. Просто каждый день находили время собраться и обсудить и уже сделанное, и новые планы. А меня приглашали научным консультантом, ага.

Опыты с нитроглицерином и самодельной взрывчаткой принесли первые плоды — на воздух взлетело два флигеля. Хорошо, что я превентивно запугала Корэнуса так, что обошлось без жертв.

Марис сотворил цельнолитые шины для велосипеда, и Арвис на нем катался и сделанное одобрил. Я тоже рвалась проехаться… но мой эриналэ запретил, строго напомнив, что я, если еще не забыла, жду ребенка. Дискриминация!

Но зато Арвис заказал мягкие шины для своей — то есть уже нашей — любимой кареты цвета черной вишни. Позже, когда проверим, на сколько хватает резины на булыжных мостовых Риоллеи, можно будет открыть торговлю.

Тиабр безоглядно влюбился в подаренную ему винтовку М-40 с оптическим прицелом. Оказалось, у него настоящий снайперский талант. Недавно он вернулся из поездки в Лиорту. Чем именно он там занимался, я спрашивать не стала — и так было ясно: губернатор новой провинции и куча высших гражданских и военных чинов внезапно почили в бозе. И никто бы не подумал, что к этой череде внезапных смертей приложил руку веселый блондин, гоняющийся по Риоллее за юбками. Кстати — невероятно — он подъезжал даже к Нариали. Та его высмеяла и послала куда подальше. Тиабр не на шутку обиделся.

Одновременно из Талисии пришло сообщение, что шиард-атер Вазилий, любимый брат шиарда Биарсия, скончался после затяжной болезни от водянки. Непонятно почему обвинить в этом попытались Аризенту.

Мы ответили тем, что маэллт Денэрис торжественно вернулся во дворец. После чего были устроены грандиозный прием и праздник, на котором Денэрис рассказал присутствующим, что на его корабль вопреки всем соглашениям и договорам напали талисийцы. Поведал в скупых словах, как на его глазах перерезали глотки матросам и бросали их за борт, как в застенках шиарда замучили до смерти капитана. И, наконец, как его самого год держали в личной темнице Биарсия, каждые несколько дней вытаскивая из каменного мешка для пыток…

А после этого швырнул послу Талисии — кэрту Саиру — ноту о разрыве дипломатических отношений и приказал убраться из страны в двадцать часов — то есть за одни сутки. Народ ликовал — Талисию боялись сильно, но не любили еще сильнее…

Мы не сомневались, что за неделю эта история облетит всю страну. И после этого найти в рядах аризентцев союзников нашему восточному соседу станет намного труднее.

Но смысл был не в том. Огласка была первой частью долгоиграющего плана. А вторым этапом стало полное прекращение торговли и поставок продовольствия восточному соседу. Границы были закрыты. Иммигранты, отказавшиеся принести присягу верности Аризенте, выдворены из страны.

О том, чтобы наши крестьяне не пострадали, Арвис позаботился — заранее были построены склады и элеваторы для зерна, приготовлены бочки и соль для мяса. Корона готова была закупать хлеб, мясо и фураж в неограниченных количествах. Ну да, и о прокорме флота впрок позаботимся, и о нанятых наемниках, и с Лиортой поделимся — денег у нас на все хватит.

А вот полуголодная Талисия до следующего урожая без нас не дотянет. И либо там начнутся голодные бунты… либо они весной попрут на нас. Чего мы, собственно, и добивались.

Наши оборонительные планы обрастали подробностями… Все труднопроходимые перевалы уже держали под контролем наши егеря. На узких крутых тропах и арбалетов было достаточно, чтобы десять человек могли противостоять армии. А не хватит арбалетов — устроят обвал или спустят сель — гадостей мы подготовили достаточно.

Прорыва с корабельными пушками пока не произошло. Но улучшение было — за счет новой технологии изготовления пороха наши ядра теперь летели заметно дальше и ложились кучнее, чем раньше. И возросла скорострельность — ведь теперь после каждого залпа не нужно было прочищать стволы. Значит, в любой дистанционной перестрелке победа будет за нами.

А на суше нам предстояло держать удар по двум направлениям — узкой полосе между горами и побережьем и по южному перевалу Коровье седло. И оба прохода мы, извращаясь так и эдак, постарались превратить в смертельные ловушки. Ведь задачей было не просто не пропустить захватчиков в родную страну. Нужно было ужаснуть их — напугать так, чтобы при слове «Аризента» колени тряслись. И если уж без трупов не обойтись, то пусть умрут они, а не наши трудолюбивые крестьяне, опрятные горожанки или никого не трогавшие рыбаки.