Чтение онлайн

– У меня столько пирожных! – похвасталась она (Гари тщательно мыл руки над раковиной в кухне). – И большая груша, мы ее порежем, и черный кофе, как вы, детки, любите!

Гари понюхал посудное полотенце, прежде чем вытереть им руки.

Альфред сверху начал громогласно призывать Инид.

– Ох, Гари! – взмолилась она. – Отец снова застрял в ванне! Сходи помоги ему! Я больше не стану его вытаскивать!

Гари педантично вытирал руки.

– Почему он не пользуется душем, как мы договаривались?

– Говорит, ему удобнее сидя.

– Очень жаль, – сказал Гари. – А ведь он всегда проповедовал, что человек должен справляться сам.

Альфред снова выкрикнул имя жены.

– Помоги же ему, Гари! – сказала она.

Гари со зловещим спокойствием повесил посудное полотенце на крючок, аккуратно разгладил складки.

– Установим правила, мама, – произнес он официальным голосом. – Ты слушаешь? Установим правила. В ближайшие три дня я готов выполнять любые твои просьбы, за исключением одной: я не стану помогать отцу, если он окажется там, где ему быть не следует. Если он вздумает вскарабкаться на стремянку и свалится, я оставлю его лежать на земле. Если он истечет кровью, значит, так тому и быть. Если он не сможет выбраться из ванны без моей помощи, значит, проведет Рождество в ванне. Ты все поняла? С этой оговоркой я готов выполнять любые твои просьбы. А потом, рождественским утром, мы все – ты, он и я – сядем и поговорим.

– ИНИД! – Откуда такая мощь в голосе старика? – КТО-ТО СТУЧАЛ В ДВЕРЬ!

Тяжко вздохнув, Инид устремилась к лестнице.

– Ал, это Гари!

– Ты мне поможешь? – донесся ответный крик.

– Гари, сходи посмотри, что у него там случилось.

Гари стоял посреди столовой, скрестив руки на груди.

– Разве я недостаточно четко разъяснил тебе правила?

Тут только Инид припомнила кое-какие свойства своего старшего сына, о которых предпочитала забыть, когда его не было рядом. Она начала медленно подниматься по ступенькам, надеясь, что боль в бедре постепенно утихнет.

– Ал, – сказала она, входя в ванную. – Я не могу помочь тебе выйти из ванны. Ты уж как-нибудь сам.

Воды на донышке, Ал сидит, вытянув руки, пальцы ходят ходуном.

– Дай мне это, – потребовал он.

– Что?

– Бутылку.

Флакон шампуня «Снежная грива», от которого волосы становятся белее, упал на пол позади ванны. Инид, оберегая бедро, стала коленями на коврик, вложила флакон в руки мужа. Альфред рассеянно повертел флакон в руках, что-то соображая, наверное, забыл, как он открывается. На ногах уже нет волос, руки покрыты пигментными пятнами, но плечи все еще мускулистые, сильные.

– Черт меня побери! – ухмыльнулся он, глядя на бутылочку.

В холодном помещении горячая вода быстро остывала. Пахло мылом «Дайал» и, менее отчетливо, старостью. Сколько раз Инид опускалась на колени на этом самом месте, чтобы намылить волосы сыну или дочери, а потом промыть горячей водой из кастрюльки объемом ровно полторы кварты, которую приносила из кухни. Она наблюдала, как муж вертит в руках флакон с шампунем.

– Ох, Ал! – вздохнула она. – Что же нам делать?!

– Помоги мне.

– Хорошо. Хорошо. Помогу.

В дверь позвонили.

– Ну вот, опять.

– Гари! – крикнула Инид. – Посмотри, кто там. – Она выдавила немного шампуня себе на ладонь. – Лучше бы ты принимал душ.

– Мне трудно стоять.

– Давай, смочи волосы! – Она пошлепала рукой по едва теплой воде, показывая Альфреду, что от него требуется. Он зачерпнул немного воды, плеснул себе на голову. Внизу Гари разговаривал с кем-то из подруг Инид, с какой-то бодрой коренной сентджудкой – с Эстер Рут, наверное.

– Можно поставить табурет в кабинку для душа, – предложила она, намыливая мужу волосы. – И крепкую перекладину, чтоб было за что ухватиться, как советовал доктор Хеджпет. Может быть, завтра Гари это сделает.

Голос Альфреда глухо вибрировал у него в черепе, пробиваясь сквозь пальцы жены:

– Гари и Джона добрались благополучно?

– Только Гари, – вздохнула Инид. – У Джоны очень высокая температура и страшная рвота. Бедняжка, он не мог лететь в таком состоянии.

Альфред сочувственно поморщился.

– Наклонись, я смою.

Вероятно, он пытался податься вперед, но изменить позу не мог, только ноги дрожали все сильнее.

– Тебе нужно гораздо больше заниматься зарядкой, – попрекнула мужа Инид. – Ты хоть прочел тот листок с инструкциями?

– Никакого толку, – покачал головой Альфред.

– Пусть Дениз покажет тебе, как делать упражнения. Тебе понравится.

Она потянулась за стаканом, стоявшим на краю раковины, наполнила его из-под крана, вылила горячую воду мужу на голову, снова наполнила и снова полила мыльные волосы. Сейчас, зажмурившись, он был похож на ребенка.

– А теперь вылезай! – потребовала она. – Я помогать не стану.

– Я разработал свой метод, – похвастался он.

Внизу, в гостиной, Гари, стоя на коленях, выправлял покосившуюся елку.

– Кто приходил? – спросила Инид.

– Беа Мейснер, – ответил он, не поднимая глаз. – На камине подарок.

– Беа Мейснер? – Запоздалый стыд кольнул Инид. – Я думала, они проводят праздники в Австрии.

– Нет, они вернулись в Сент-Джуд на денек, а потом поедут в Ла-Джоллу.

– Там живут Кэти и Стью. Она что-нибудь привезла?

– На камине, – повторил Гари.

Беа оставила обернутую в яркую бумагу бутылку какого-то австрийского напитка.

– А больше ничего? – спросила Инид.

Гари отряхнул с рук хвоинки и странно поглядел на мать:

– Ты ждала чего-то еще?

– Нет-нет. Так, просила ее раздобыть одну мелочь в Вене, но она конечно же забыла.

– Какую мелочь? – прищурился Гари.

– Да пустяки, пустяки! – Инид вертела в руках бутылку, проверяя, не прикреплен ли к ней какой-нибудь пакетик. Она избавилась от наркотической зависимости, поработала над собой, чтобы навсегда позабыть аслан, и отнюдь не была уверена, что новая встреча со Львом ее порадует. Но все же Лев еще имел над ней власть. Давно забытое чувство – радостное предвкушение встречи с возлюбленным. Когда-то она так томилась по Альфреду. – Почему ты не пригласил Беа зайти? – попрекнула она сына.