Чтение онлайн

Нет, меня не шарахнуло звездой по башке. И вообще ничего не произошло, разве что невесть откуда взявшаяся бронзовка пролетела перед носом. И жук этот был частью толпы — сердитый, гудящий.

А я понял, что могу любить людей и такими. Все равно… видел, какими они бывают потом. И раздраженными, и грубыми, но такими потерянными.

— Ну… — сказал я, и тронул прохладный бок Ромашки. Пристально вглядывался в людей — траву на лесной поляне. Плевать, что и на что похоже… каждая травинка, наверное, личность. А то, что мы этого не понимаем — не делает нам чести.

Я не мазохист и не самоубийца… проверять, насколько я неуязвим, желания не было. Но эти точно не были защищены никакой Пленкой.

У меня трещало в ушах, когда рвался воздух — рвался и тут же складывался, будто кузнечный мех; я, наверное, был почти одновременно повсюду. Во всяком случае, видел разные лица, перекошенные яростью или испуганные, вскинутые руки — все было неподвижным.

Но парни эти успевали меня заметить.

Я был готов, что они успеют и ударить.

Они и успели бы, не задумываясь, как между ними и противником ухитрился вклиниться тип на мотоцикле, и не все ли равно, чью голову проломить. Но ни одна рука не опустилась, а люди отшатывались от меня. И не решались ринуться в драку снова — им было страшно. Наверное, так действует инфразвук…

Я отъехал к обочине, остановился. Легкие, похоже, решили выскочить из груди наружу… я не помню, чтобы так уставал — сердце колотилось, едва мог дышать, и трясло… наверное, со стороны заметно.

Ко мне направился один из патрульных. Мысль мелькнула — пусть забирают, и к лешему это всё. Пусть, даже сопротивляться не буду. Только пусть сами тащат меня в отделение, я — не могу.

Не было сил держать руль. Хорошо, что Ромашка сам знал дорогу. Я медленно поехал прочь, ожидая, что попробуют остановить… видели меня в толпе, хотя вряд ли что поняли.

И — не те, что обычно следили. Просто очередной нарушитель порядка, вроде как, почему бы не задержать. То ли у патрульного других забот хватало, то ли я все же производил впечатление законопослушного — не стал он меня окликать.

У начала моей трассы я остановился и сполз с мотоцикла, уткнулся носом в землю. Желудок сделал движение — вывернуться наизнанку. Но я ничего не ел очень давно. Так и остался лежать с застрявшим в глотке желудком. Потом, немного оклемавшись, перекатился на спину. Долго лежал — мимо мелькали тени, зверьки исправно выполняли свои обязанности. А я никого не видел.

Плевать, что морось сыпалась на лицо. Плевать, что под затылком мокрая трава и довольно-таки жесткая земля.

Я еще раз представил площадь, треск разрываемого воздуха… или рвущейся на части реальности. Как все случилось? Я ничего не умею… но мне позарез было нужно оказываться во многих местах одновременно. А еще…

Вот почему ни одна рука не поднялась на меня — там, на Аана Хэльо, я привел за собой смерть, и ее дыхание чувствовали. Мало кто захочет и сумеет противостоять смерти, особенно если ее не ожидаешь всерьез. Ведь драки, подобные той, что не состоялась — это всего лишь способ выплеснуть злость, порой вместе с кровью.

Умирать в Аана Хэльо никто не хотел.

Натаниэля я вновь не застал. Начал тревожиться… На трассу он не попадал, точно, я бы почувствовал, даже если не сам вышел встречать. Но что-то случилось… я пытался звонить — бесполезно.

Тогда я наступил на собственную гордость и набрал номер Айшана. И даже не стал противиться приглашению в гости.

— Я его опять не поймал. Третий раз уже…

Айшан разглядывал наглого голубя на подоконнике. Наконец выдавил:

— И не застанешь.

На меня так и не посмотрел.

— Погоди. Най…

— Он не вернется, Мики.

— Почему? Что он сделал?!

— Он… знает лишнее. Случайно, и все-таки знает. Но даже не в этом суть. Боюсь, его подозревают в чем-то, к чему он, скорее всего, непричастен. Никто не станет рисковать, особенно сейчас, когда Лаверта вот-вот перейдет на военное положение. Никто его не отпустит. Если ты догадаешься, о чем речь, то хорошо. Если нет, то тебе и не надо.

Сегодня Айшан был удивительно спокойным. То есть он всегда был спокойным и светлым, а сегодня — особенно ровным, невозмутимым. Только свет весь куда-то девался.

— Мики, то, что ты упомянул в нашу прошлую встречу — детали — откуда ты знаешь?

— У меня тоже источники есть, — буркнул я, почувствовав себя виноватым. Глупо, наверное — ну, скажите, с чего? Я ведь кругом прав, куда ни кинь… прямо святой, тьфу.

— Ну хорошо, — он на секунду задумался. — Ты наверняка составил обо всем свое мнение, и переубеждать тебя смысла не вижу. Выслушаешь?

Я неловко пожал плечами.

— Ну… да. Конечно.

Мне показалось, что Айшан сейчас улыбнется — как обычно, по-дружески. Нет. Но лицо самую чуточку прояснилось.

— Ты знаешь, с четырнадцати лет я проходил на некоторые совещания, конференции, закрытые для большинства. Юным адептам журналистики многое позволено. Я с вами только половиной делился, Мики.

Я не сводил с него глаз. Пропуск… ладно, понятно. Когда к тебе подходит такой солнечный мальчик, вежливый и раскованный, трудно с ним не заговорить. Но Службы?