Чтение онлайн

Короче, совсем непривлекательное место.

А вот Женя был другого мнения. Ему сквер нравился и в другое время он непременно бы здесь задержался. Например, чтоб подойти к чугунной ограде, еле виднеющейся из-за деревьев. Там — в дупле старого клёна — был у них в детстве тайник. Какой только ерунды они туда не прятали! Интересно, цел ли он сейчас?

Но только не сегодня, сегодня Женя спешил в музыкальную школу. На Жене новые брюки с клёшем от середины бедра. Ширина умеренная, пусть ненормальные себе и по тридцать пять сантиметров делают, нам и двадцать восемь сойдёт.

Вчера двоюродная сестра сообщила по страшному секрету, что там будет что-то просто фантастическое, и обещала провести. Подробности сообщать она отказалась категорически, а может, и сама не знала.

Маленький дворик музучилища был полон — столько народу здесь не собиралось даже во время экзаменов. Видать секрет не такой уж и страшный! Впрочем, вели себя все довольно спокойно. Женя немного послонялся по двору, вспоминая детские годы. Конечно же, пошёл взглянуть на выложенную из кирпича надпись со стороны Сунжи. Надпись сообщала, что здесь находится ХРАМЪ БОЖИЙ. Сколько в детстве было споров, почему эту надпись не сбили когда переделывали синагогу в храм музыки. Может, не заметили? Или это была «фига в кармане»

Так, а это ещё что? В самом углу дворика никем не замечаемая стояла корова и жевала папиросу. В воздухе явственно запахло анашой.

Начинается!

И действительно, началось!

Такого зала в музыкальном училище не было сроду, такого даже в филармонии не было! И конечно, забит под завязку.

Медленно-медленно в зале погас свет, на сцену вышел молодой парень во фраке и джинсах. Поднял руку, призывая к тишине, немного подождал и произнёс в микрофон:

— Раз, раз, раз… Добрый вечер уважаемые друзья! Добрый вечер товарищи дамы и товарищи господа! О, как вас много сегодня! Любят всё-таки музыку у нас в Грозном! Ну что ж, вы не пожалеете — такого вы ещё не видели! И не слышали! Уверен, что вы запомните этот вечер на всю жизнь! И в далёком счастливом будущем — в двухтысячном году — сидя в своём любимом кресле-качалке, будете рассказывать о нём своим детям и даже внукам! А те будут вам завидовать…

Конферансье помолчал, оглядел притихший зал и, повысив голос, пафосно объявил:

— Да, будут завидовать! Потому что сейчас вы будете присутствовать на премьере рок-оперы, написанной по мотивам незаслуженно забытой оперы великого советского композитора Сергея Прокофьева! Итак, друзья, внимание! Рок-опера! «Повесть о настоящем человеке». Слушайте, смотрите, радуйтесь! Нет, нет, не надо аплодисментов!

Молодой человек явно выдавал желаемое за действительное. Никаких аплодисментов не наблюдалось и близко. Наблюдались наоборот недоумение, шёпот, удивлённые возгласы. А когда начал раздвигаться занавес и тихо зазвучала симфоническая музыка, в задних рядах засвистели, кто-то закричал: «Лажа»!

Занавес открылся полностью, шум в зале усилился, раздались смешки. Большую часть сцены была перегорожена натянутым на рамку громадным полотном, получилось что-то вроде киноэкрана. Включилась подсветка и на экране, как в театре теней, возникла картинка, вот только понять её мог, похоже, только душевнобольной. Нижнюю часть занимали какие-то конусы, вверху висели кляксы, отдалённо напоминающие облака, какими их рисуют дети. В задних рядах кто-то громко прокомментировал: «Каламбия пикчерс представляет!»

К симфонической музыке постепенно её заглушая добавился звук мотора, на экране появилась тень летящего самолёта и сразу стало ясно, что кляксы — это действительно облака, а конусы — холмы на земле. Теперь в зале все заинтересованно следили, как тень самолётика медленно ползёт по экрану, лавируя между облаков. Вот самолётик достиг середины экрана, внизу на секунду мелькнула тень руки и на самой вершине холма появилась тень пушки с задранным вверх дулом.

— Ахтунг! Ахтунг! В небе Мересьев! — рявкнуло из колонок, — Фойя, фойя шнелля! Щицен!! [16]

Зал вздрогнул и оживился.

Барабанной дробью застучали выстрелы, забабахали разрывами тарелки. Самолётик увеличил скорость, теперь он совершал просто невероятные пируэты, увёртываясь от вражеского огня. К какофонии боя незаметно добавились звуки электрогитар, зазвучала смутно знакомая мелодия и в несколько голосов грянуло:

В зале восторженно закричали, раздались первые аплодисменты. Оглушающе бухнул большой барабан, на экране опять мелькнула тень руки, и за самолётиком возник длинный хвост чего-то кудрявого.

— Попали, гады! — прокомментировали в зале. — Видишь, горит!

Тень самолёта наклонилась носом вниз и, вихляясь из стороны в сторону, понеслась к земле. К музыке добавился оглушающий визг. Опять тень руки: и на экране появилось новое изображение — тень человечка под куполом парашюта. Покачиваясь, она медленно опускалась вниз. Самолётик между тем «врезался» в холм — из колонок бабахнуло — и исчез из поля зрения. Парашют продолжал опускаться. Музыка заиграла громче; взлетая над басами, запела соло-гитара и зал взорвался криками, узнавая.

— Jesus Christ Superstar! Иисус Христос Суперзвезда!

Конечно! Это же музыка из знаменитой рок-оперы! До сих пор Женя слышал только отрывки и то не очень хорошего качества. Класс! Вот тебе и Прокофьев!

Парашютист достиг «земли», опять погас свет. Стало слышно, как на сцене что-то двигают, музыка зазвучала ещё громче, давя на барабанные перепонки. В зале запели: