Чтение онлайн

Он молча смотрел на нее. Потом заговорил. Но слова, которые он произнес, были ей непонятны.

— Я не понимаю, — беспомощно прошептала она.

— Нет, понимаешь.

Обвинение окатило ее холодным душем, но он смотрел на нее с таким неистовством, что она была не в силах отвести взгляд.

— Внутри каждого из нас звучит много голосов, Рика. Прислушайся к тому из них, который говорит, что это невозможно.

Рика покачала головой.

— Этот голос больше не звучит во мне. Единственный голос, который я сейчас слышу, говорит только о моем желании.

Он стиснул челюсти.

— Ты думаешь, я не слышу этого голоса? — Гален отвернулся. — Я желал тебя еще тогда, когда твои глаза были полны ненавистью, домина. Когда твоя душа была наполнена отвращением, моя — полна желанием. Никогда еще я не желал так женщину. И все же я отверг это желание. И то же должна сделать ты.

Она почувствовала радость и облегчение. Но прежде, чем попыталась разобраться в охвативших ее чувствах, он снова повернулся к ней и продолжил. Теперь, однако, голос звучал ровно и бесцветно, как будто он подавил в себе все эмоции.

— Между нами ничего не может быть… ни этой ночью, ни какой-либо другой.

Слезы наполнили ее глаза. И все же она не могла пренебречь голосом только что найденной любви.

— Твой приказ поступил слишком поздно. Между нами уже существует нечто.

— Это не должно иметь значения. Поверь мне, когда-нибудь ты вспомнишь эту ночь и все поймешь. И будешь благодарна мне за то, что сейчас кажется бесчувственной грубостью. — Он кивнул головой, как будто отпуская ее. — Возвращайся в постель, Рика.

Не веря своим ушам, она смотрела на него. Она уважала и даже завидовала его силе воли, но сейчас эта сила стала непреодолимым препятствием.

— Так ли сильна твоя уверенность? — спросила она в сердитом замешательстве.

Гален поднял голову.

— Нет, домина. Но мое самообладание достаточно для нас обоих. Когда-нибудь ты поймешь, в чем твоя слабость, и будешь благодарна, что я не воспользовался ею.

Рика прикусила губу, чтобы остановить крик стыда и ярости. Глаза наполнились обжигающими слезами, и она вслепую нанесла удар. Покрывающий ее мех соскользнул на пол.

За первым ударом последовал второй. Боль и гнев вырвались наружу.

— Будь проклято твое самообладание.

Он выдержал оба удара, не моргнув, и как будто был даже рад. Это разозлило ее еще больше. Она замахнулась еще раз, и наконец он отреагировал. Схватил ее за кисть и, поднявшись, притянул к себе.

— Хватит, — прошептал он тонким голосом.

Рика смотрела на него в бессильной ярости.

— Проклятый римлянин!

— Да, римлянин, — повторил он, намеренно стараясь придать ему старый смысл. — Помни об этом… — Внезапно его лицо приобрело жестокое выражение. Рика хотела отвернуться, но он взял ее за подбородок, заставляя смотреть на него, — и при этом вспоминай, кто и при каких обстоятельствах в последний раз коснулся тебя и осквернил обладанием.

— Нет! — Она попыталась отрицать эту правду. — Я не хочу слушать. Ты не такой, как они…

— Я такой же, — прошептал он. Давление на руку усилилось. — Я совершенно такой же, как люди, напавшие на твою деревню, убившие твоего мужа и изнасиловавшие тебя. Я римский солдат. Во имя Империи я захватывал, убивал и насиловал.

Гален отпустил ее и отвел глаза — холодные и уверенные, они смотрели на нее без жалости.

— Разве с таким человеком ты хотела бы спать? Скажи правду, Рика?

Злоба в его голосе прозвучала, как удар. И все же, пока она пыталась вздохнуть, ее ярость не усилилась, а ослабела. Как одинокая звезда в черноте неба, искра любви, горящая в ее сердце, не желала покоряться тьме.

— Как ты смеешь, — прошептала Рика, глядя на него так удивленно, что жестокая усмешка слетела с его лица. — Как ты смеешь решать, что должно и что не должно быть между нами! И как ты смеешь пытаться возродить мою ненависть в своих целях. Ты просишь правды… вот она… я тебя люблю! И эта единственная правда, которую я знаю, кроме еще одной. Я не вижу теперь перед собой римлянина.

Она сделала полшага вперед и мягко сказала:

— Я вижу только мужчину, доброго и нежного Когда никто из моего племени не мог смотреть на меня без отвращения, этот человек подарил мне свое уважение и защиту. На мою ненависть он ответил сочувствием. Он был со мной, когда жизнь во мне погибла, и именно в его руках я оплакивала потерю.

Она протянула руку и коснулась его груди.

— И в его руках я хочу узнать то, чего никогда не знала, — радость принадлежать мужчине.

Он поймал ее за руку. Когда их пальцы встретились, он взглянул на нее глубоким, непонятным взглядом. В глазах горел какой-то огонь, который заставил ее задрожать. Темная голова наклонилась, и она почувствовала его губы.

— Извини, Рика. Я… не могу.

Теперь ее действиями руководил инстинкт. Она увидела в его взгляде любовь и, прижав свои губы к его губам, закинула руки ему на шею.

— Ляг со мной, Гален. Люби меня.

Прошептала ли она эти слова в действительности, или он услышал их в поцелуе, но они отозвались в нем. Желание обладать снова вспыхнуло. Великий Митра! Он хотел ее. Он так хотел ее, что у него закружилась голова. И все же самообладание не позволяло ему поддаваться эмоциям…

Желая освободиться, отстранить ее, он потянулся к рукам, охватившим шею. И вдруг что-то подалось в нем… что-то слетело…

Чувство было непривычным. Ему всегда казалось, что если он потеряет когда-нибудь контроль над собой, то сломается, треснет, как слишком сильно согнутый клинок…

Он поцеловал, сперва легко, потом крепче. Ее рот раскрылся, и его охватило страстное желание. Он чувствовал ее вкус, вдыхал ее запах. Как голодающий, получивший долгожданную пищу, он желал каждый кусочек того, что теперь принадлежало ему.

Рука скользнула вниз, охватив ее грудь, и по ответной дрожи, пронизавшей ее теплое, нежное тело, он понял, что она почувствовала желание от его прикосновения. Погрузив пальцы другой руки в ее волосы, Гален еще крепче поцеловал ее. Яростный и полный страсти поцелуй почти лишил ее сил.