Портативная звезда

Если можно назвать путешествия в космическом пространстве романтичными, то Холден Брукс, безусловно, продолжил эту традицию, бросившись к жене своего лучшего друга с совершенно недвусмысленным намерением.

Он не стал стучать и спрашивать разрешения войти. Вместо этого распахнул настежь дверь и ворвался в каюту. Женщина ждала его, он понял это сразу, так как ее прелести прикрывала тонкая ночная сорочка. Она протянула к нему руки и вздрогнула. Темные юл осы разметались по плечам, подчеркивая бледность округлого лица.

Имя этой женщины было Селестина ван Хорн, и в данную минуту ее собственный муж сидел тут же, лениво пощипывая мочку уха.

Холдена его присутствие не остановило. Он сделал еще шаг навстречу Селестине и сжал ее плечи. Она прижалась к нему, губы их слились в долгом поцелуе. Затем Холден и Селестина остановились на мгновение, но только для того, чтоб вновь прильнуть друг к другу. Они целовались снова и снова. Задыхаясь, он подхватил женщину на руки, и она обвила его шею, продолжая расточать сладкие поцелуи. Парочка почти добралась до кровати, когда до ушей Холдена донесся чей-то голос.

Речь не произвела впечатления. Впрочем, как и сам Филипп ван Хорн. Сухопарый, тщедушный, с редкими светлыми волосами и блеклыми глазами, он поднялся с кресла и тоном одновременно негодующим и изумленным вопросил:

— Что происходит?

Холден был выше его на полголовы и гораздо массивней. Он опустил свою ношу на ковер и обернулся к Филиппу. Губы растянулись в ухмылке, обнажив крепкие зубы, плечи напряглись. В глазах сверкало предвкушение битвы. Селестина, прислонившись к спинке кровати, с хищным наслаждением взирала за происходящим.

Филипп нервно и отрывисто произнес:

— Холден, слушай, прекращай это безобразие.

Но тот мелкими, пританцовывающими шагами двинулся вперед. Сделав выпад, нанес сокрушительный удар по скуле противника, и тот рухнул перед ним на колени. Послышался возбужденный смешок Селестины.

Филипп с усилием поднялся на ноги и заковылял к двери. Но жена мгновенно очутилась перед ним и, раскинув руки, преградила дорогу, продолжая посмеиваться.

Филипп в ужасе оглянулся.

— Не делай этого, Холден. Прекрати!

И тот вдруг послушался. Недоумевающее выражение вспыхнуло в его глазах, исчезла ухмылка, пальцы, протянувшиеся к горлу противника, разжались.

А с лица Селестины стерлось хищное выражение, женщина медленно отошла от двери, присела на край кровати и схватилась за сигарету.

— Извини, Фил. Ведал, что творил, но не мог сдержаться. Просто должен был...

— Знаю, — ответил Филипп, принимаясь отряхивать пыль с колен. — Это они.

— Селестина, приношу тысячи извинений, — продолжал Холден.

— Пустяки. — Она пожала плечами.

Филипп взглянул в ее сторону и резким тоном заметил:

— Не мешало бы одеться, Тина.

Та недоуменно подняла брови:

— Не устраивай сцен, милый. Я была буквально не в себе. Как и каждый из нас.

Холден Брукс продолжал извиняться.

— Они нажимают на кнопки и забавляются произведенным эффектом. Ты же в курсе, как это происходит, Фил? Никак не остановиться.

— Заткнись, пожалуйста. И вали отсюда.

Над дверью зажглась сигнальная лампочка.

— Это Грейс, — озадаченно буркнул Холден и просительно посмотрел на товарищей. — Не стоит ей рассказывать о том, что произошло.

Филипп пожал плечами:

— Она и сама понимает, что делается.

Грейс Брукс, хрупкое, миниатюрное создание с тонким лицом и аппетитной ямочкой на подбородке, вошла в каюту ван Хорнов и тихо произнесла:

— Мне страшно. Боюсь оставаться одна.

Холден взял ее руку, сжал пальцы.

— Все в порядке, Грейс. Постарайся немного поспать.

Когда супруги остались одни, Селестина затушила сигарету и вложила ее в небольшой вентилятор, который выдул окурок в отравленную атмосферу чужой планеты.

Чета обменялась выразительным взглядом. Слова не требовались. Они превратились в рабов. Все четверо. Рабов настолько бесправных, что это слою земного происхождения не могло полностью обрисовать всю незавидность их положения.

Холден Брукс и Филипп ван Хорн служили в смежных отделах администрации управления жилым блоком, где, собственно, и поселились вместе с женами. Оба располагали полугодовым отпуском, и совсем недавно Холден приобрел подержанный космолет в хорошем состоянии. Друзья вознамерились совершить небольшое космическое путешествие.

— Какой смысл в космолете, — вопрошала Селестина в ходе переговоров четырех участников предполагаемой поездки, — если им не пользоваться? Запасы воды и воздуха неограниченны, если корабль снабжен системой рециркуляции. Расход энергии проблемы не представляет. Остается только позаботиться о пите, но съестные припасы можно возобновлять практически в любой точке.

— Мысль о том, что придется пить регенерированную воду, меня не греет, — заметила Грейс.

— Ерунда, дорогуша. Чистая вода, она и есть чистая, даже если поступает из дренажной системы. Твои предубеждения — отголосок средневековья, если хочешь знать.

Все было решено. Управление космолетом было дело плевым, и уже через неделю Филипп справлялся с ним не хуже Холдена.

Навигационный справочник со сведениями о населенных планетах всегда имелся под рукой, помогая выбрать занятный маршрут.

В общем, путешествие вполне бы удалось, если бы юстировка ионного излучателя не вышла из строя. Холден взъерошил волосы и объявил:

— Нельзя совершать перелеты в гиперпространстве с серьезными неполадками.

— Корабль проходил осмотр перед путешествием? — язвительно осведомилась Селестина.