Чтение онлайн

– Медлить нельзя. С каждым днем положение Папы в Риме укрепляется. Он позволил нам уйти живыми, потому что решил, что я слишком разбита горем, чтобы действовать, а потом в город войдет армия императора. И когда это случится, - Мароция схватила Альберика за руки.
– Для нас все будет потеряно. Ты потеряешь Рим, который принадлежит тебе по праву. Нужно действовать. Гвидо, герцог Сполетский, брат императора Ламберта. Гвидо и его армия, его вражда с братом наша последнее надежда. Он станет нашим оружием в войне против Иоанна, если Богу будет угодно. Позови Стефана.

При Стефане и Альберике она написала Гвидо Сполетскому письмо. "Мой муж убит, приди, стань моим мужем и правителем Рима".

– Чтобы герцог Сполетский не усомнился в чистоте наших намерений, ты сам передашь ему это письмо, - Мароция поцеловала сына в лоб и вложила конверт его руки.

– Солдаты Папы Иоанна перекрыли мост через Тибр, - сказал Стефан.

– Значит, действовать придется тайно, - кивнула Мароция.
– Мне будет спокойнее, Стефан, если ты поедешь с моим сыном.

– Конечно, Мароция.

– Вы спуститесь на веревках по северной стене замка.

– Я пошлю людей, чтобы раздобыли лодку, - Стефан кивнул.

– Ты моя единственная надежда. И единственная надежда Рима, - сказала Мароция Альберику на прощание. И ее мальчик посмотрел на нее одновременно с растерянностью и самодовольством.

Мароция испытала гордость, наблюдая, как ловко он карабкается по стене, и тревогу, когда он исчез в темноте. Тревога не покидала Мароцию три дня до возвращения сына.

***

– Это самый прекрасный замок, который я когда-либо видел, - к седлу Гвидо, герцога Сполетского, был привязан лисий хвост. Крестьяне севера говорили, что он приносит удачу.

Мароция думала о суевериях Гвидо, пока его люди, отряд из тридцати всадников, въезжали во двор. У некоторых из всадников были с собой изогнутые сарацинские мечи. Наличие такого трофея выдавало в них опытных воинов. Пусть эти мечи послужат Риму, и моему сыну, подумала Мароция.

Ее мальчик ехал рядом с Гвидо. Обменявшись с ним взглядом, спрыгнул на землю и подошел к матери.

– Бог вернул тебя ко мне. И ему было угодно, чтобы ты вернулся не один, - Мароция улыбнулась.

Альберик улыбнулся в ответ. Ей показалось, что в его улыбке появилось что-то новое - взрослое и чужое.

– Ты самая прекрасная женщина, которую я встречал, - Гвидо поцеловал руку Мароции.

У герцога было крепкое телосложение воина. Припухшее лицо с мягкими и рыхлыми щеками выдавало в нем любителя выпить. Он охотно прикасался к предметам, тянулся руками к статуям, ощупывал стены в коридорах и поглаживал столешницу в большом зале.

За креслом Гвидо встали двое его телохранителей. Справа и слева от Мароции сели два ее сына.

Из-за того, что папские солдаты блокировали мост через Тибр, в замок Ангела три дня не привозили свежих продуктов. Мароция приказала подать на стол копченное мясо, сушенные ягоды и много вина.

– Моя мать считала, что мальчикам нельзя есть много ягод, иначе растительная пища заберет их мужскую силу, - Гвидо сдавил вишню большим и указательным пальцем и выстрелил косточкой в стену. Как Мароция и ожидала, герцог Сполетский за столом часто налегал на вино и быстро захмелел.

– Мой брат Ламберт покрыл позором ее имя. Он так рвался к власти, что даже оклеветал честь нашей матери. Будучи младшим братом, чтобы оправдать свои притязания на Сполето, он выдумал историю о том, что меня родила крестьянка. А моя мать взяла у нее ребенка, чтобы иметь наследника мужчину.

– Когда Рим будет принадлежать вам, новый Римский Папа объявит вашу мать святой, - сказала Мароция.

Гвидо закусил ноготь.

– Когда мне было десять я приезжал в Рим с отцом. Мы молились в Латеранской базилике. Внутри было отвратительно холодно, и я заболел. Три дня потом был на грани жизни и смерти.

– Тогда вам понравится храм в замке Ангела, - сказала Мароция.
– Он меньше и теплее Латеранской церкви.

– Там, где стоят мраморные статуи?

– Если вы достаточно отдохнули с дороги, сегодня мы обвенчаемся там.

Гвидо рассмеялся.

– Ты торопишься. Ваш Папа-убийца попросил помощи у моего брата. И теперь ты боишься, что его войско явится раньше, чем город станет нашим.

Мароция хотела ответить, но Гвидо взмахнул рукой.

– Армии моего брата сейчас не хватает дисциплины и скорости, - Гвидо поправил штаны.
– Но я не мой брат. Я всегда готов к бою.

Он подошел к Мароции и предложил ей руку. От его одежды пахло мокрой лошадиной шерстью и пылью.

– Альберик, распорядись, чтобы Стефан прислал священника в зал с саркофагом.

Альберик кивнул. На миг он замер, разглядывая Гвидо и мать, потом сорвался с места.

Двое телохранителей Гвидо следовали за герцогом и Мароцией по пятам, едва не наступая на подол ее платья. Они зажгли свечи в зале на втором этаже. Свет упал на полукруглые урны с прахом императоров. Мароция не удивилась, когда Гвидо прикоснулся к ним. Он обследовал пальцами изгибы рельефа на саркофаге, когда появился Альберик со Стефаном и священником.

Гвидо отвлекся от камня и резко развернулся. Из-за количества выпитого, он не устоял на ногах и упал на колени. Его телохранители попытались поднять его, но он отмахнулся от них.

– Разве не на коленях полагается приносить клятвы Богу?
– Гвидо посмотрел на Альберика, потом на Мароцию.

Мароция заметила улыбку на лице сына и удивилась. Альберик всегда презирал выпивку, не может быть, чтобы ему понравился этот пьяный спектакль.

Подыгрывая Гвидо, Мароция сделала знак старому священнику. Он давно жил в замке и крестил обоих ее сыновей. Вместе они опустились на колени рядом с Гвидо.