Чтение онлайн

— Кто разбирается в этом?

— Я, — сказал Биденко.

— Хорошо. — Беспалов отодвинул чашку. — Теперь о форме одежды. Нам нужна серая камуфляжная форма, какую носит частная охрана. Кроме того, черные шапочки и боксерки.

— Какие еще боксерки? — спросил Биденко.

— Те, в которых боксеры выступают на ринге.

— А это еще зачем? — не понял Биденко.

— Затем, чтобы нас не услышала даже мышь, когда мы окажемся в банке. Вы хотели, чтобы мы вломились туда в подкованных солдатских ботинках?

Биденко опустил голову. Беспалов, повернувшись к Елагину, спросил:

— Когда мы сможем достать форму?

— Завтра. Ее продают где угодно, в том числе на каждом рынке. Боксерки надо посмотреть в спортивных магазинах. Мне только нужно знать размеры обуви.

Он потянулся за чистым листком бумаги, но Беспалов остановил его.

— Никаких записей, — строго сказал он. — Нас немного, размеры запомните и без того. Деньги на экипировку есть?

— Есть. На нее много не потребуется.

— А теперь посмотрите сюда, потренируйте память. — Беспалов взял лист бумаги со схемой банка и положил его перед Елагиным. — Заходить будем в эту дверь. — Он указал на отметку в чертеже. — Поднимаемся по четырем ступенькам и оказываемся в коридоре. На площадке перед коридором оставляем одного человека. Он проследит за тем, чтобы никто не появился здесь, пока мы будем находиться в хранилище. Этим человеком будет Глебов. Мы с Елагиным и Биденко идем в хранилище, где в это время будут пересчитывать деньги, привезенные с ипподрома. Забираем их и те, что лежат в хранилище, и выходим из банка. В это время к шлагбауму должна подъехать машина с Ушаковым. Сколько нам потребуется на операцию?

Биденко неопределенно пожал плечами, Глебов молча опустил голову. Елагин взял в руки лист бумаги с планом банка, несколько мгновений сосредоточенно рассматривал его, потом сказал:

— После того как мы окажемся в помещении, нам надо будет уложиться со всеми нашими делами в пять — семь минут.

— Хорошо, — сказал Беспалов. — Завтра в восемнадцать ноль-ноль собираемся в вашей мастерской. Примерим экипировку. А теперь еще раз внимательно посмотрите на план здания, запомните его и нарисуйте мне на листе бумаги. Вы должны вспомнить его во всех подробностях, даже если разбужу вас посреди ночи.

Он взял план из рук Елагина и протянул ему чистый лист. Тот вскинул голову, какое-то время, не мигая, смотрел в потолок, потом начал рисовать. Через минуту выпрямившись и положив на стол ручку, вернул бумагу Беспалову.

— Подождем третьего, — сказал Беспалов, перевернув лист и положив его перед собой.

Через пару минут схему банка начертил Глебов. У разведчиков была великолепная память, в том числе и на детали. Оба воспроизвели схему с абсолютной точностью. Но Беспалов нарочито долго рассматривал оба чертежа. Затем передал чертеж Глебова Елагину, а елагинский — Глебову и сказал:

— Проверьте и скажите свое мнение.

Глебов с недоверием взял лист бумаги, долго и придирчиво рассматривал схему, вернул ее Беспалову и произнес:

— Здесь все правильно, товарищ первый.

— У меня тоже нет замечаний, — сказал Елагин.

Беспалов подвинул к себе пепельницу, достал зажигалку и неторопливо сжег все три листа, на которых были начерчены схемы. Затем сходил в туалет, высыпал пепел в унитаз и смыл его.

— Размяться бы нам надо перед операцией, — сказал он, вернувшись в комнату. — Снять мандраж, если он у кого-нибудь возникнет. Что вы скажете на этот счет?

— Что вы подразумеваете под словом «размяться»? — спросил Биденко, и глаза его озорно заблестели.

— Не девочек, конечно, — строго произнес Беспалов. — А вот хорошая банька или что-нибудь в этом роде не помешали бы.

— Нам так или иначе придется ехать в Светлое за стволами, — заметил Елагин. — Там можем и порыбачить, и устроить хорошую уху.

— Я тоже подумал о Светлой. — Беспалов вытер салфеткой пепельницу и поставил на стол. — Только хотел, чтобы первыми сказали об этом вы.

На следующий день в шесть вечера все были в автомастерсткой. Елагин аккуратно разложил на верстаке серую камуфляжную форму, поверх каждого комплекта положил боксерки. Биденко взял одну из боксерок в руки, долго и пристально рассматривал длинные шнурки, помял пальцами мягкую подошву и сказал:

— В таких, наверное, балерины танцуют.

— Не нравится? — спросил Елагин.

— То, что надо, — сказал Биденко и спросил: — Какие тут сорок второго размера?

— Как раз те, что у тебя в руках.

Все начали раздеваться и примерять форму. Они уже отвыкли от нее, но теперь, увидев друг друга в одинаковом камуфляже, вдруг сразу ощутили себя и солдатами, и боевой единицей одновременно. В гражданской одежде каждый из них был сам по себе. Камуфляж как бы размыл индивидуальность, сделав частью чего-то большего, объединившего в единое целое и помыслы, и жизни. Камуфляж придавал уверенность, в нем в свое время они ходили на самые опасные боевые задания, где только принцип «один за всех и все за одного» давал возможность и выжить, и справиться с порученным делом. Биденко похлопал себя ладонью по плечу и сказал:

— В зеркало бы сейчас посмотреться.

Он весь сиял. Униформа сделала его совсем другим, совершенно не похожим на того, каким встретил на рынке Беспалов. В ней он никогда не согнулся бы перед Гусейновым и его телохранителями, скорее всего, первыми дрогнули бы они.

Беспалов натянул униформу последним. Когда он переодевался, Елагин увидел на его правом боку и ноге свежие, розовые рубцы. Он с таким вниманием уставился на них, что Беспалов немного смутился. Потом, подняв голову, сказал: