Чтение онлайн

Богатые, против которых выступает Иаков, были землевладельцами, пользовавшимися трудом наемных работников. Они поступили нечестно, отказавшись платить своим работникам за их труд. Как и в случае с обвинениями в накопительстве, Иаков раскрывает нам значение случившегося с земной и небесной точек зрения. Он мог бы долго говорить о бесчувственности тех, кто удерживал плату, о семьях работников, оставшихся без куска хлеба, и так далее. Но он останавливается на самом важном. Господь знает, что происходит, и от Его внимания не ускользнул этот факт мошенничества и обмана. Вопли и боль этих людей дошли до слуха Господа Саваофа.

Обращение к Богу как к Господу Саваофу перекликается с LXX, Книгой Пророка Исайи 5:9 [123] . Несомненно, Иаков надеется, что его читатели–христиане уловят это сходство. В повествовании Исайи речь также идет о богатых, которые использовали свою силу, чтобы захватить как можно больше участков земли, стремясь получать все больший доход. Когда Господь пришел в Свой виноградник (Ис. 5:1 и дал.), Он ожидал найти там правосудие, но услышал лишь вопль отчаяния и боли (Ис. 5:7). Его слух все так же чувствителен к страданиям угнетенных. Возможно, несколько неожиданное обращение к Нему — Господь Саваоф — было использовано лишь для того, чтобы привлечь внимание читателя к Книге Пророка Исайи 5. Таким образом твердому упованию угнетенных на Господа был придан более глубокий смысл. Бог всегда на их стороне. Послание Исайи, провозглашенное так давно, было посланным словом от Господа. Бог вступился за права угнетенных, Он продолжает защищать их и сегодня. Но стоит задуматься над самим именем Господа Саваофа. В ветхозаветном контексте оно указывало на Господа, Который в Себе Самом и в Своем всемогуществе обладает всей мощью и всеми ресурсами: Он есть само всемогущество [124] . Нет силы, какой бы великой она ни казалась земному глазу, которая была бы превыше Его могущества, нет нужды, которую бы Он не мог восполнить или которая могла бы ускользнуть от Его внимания. Что может сделать слабый работник против всесильного землевладельца? Пожалуй, ничего, но он может быть уверен, что такое положение дел рассматривается в суде высшей инстанции. Всемогущий Бог и самодостаточный судья и защитник угнетенных восполняет нужды Своих людей.

Удивительно, как Иаков двумя словами констатирует факт неправедного использования богатства для удовлетворения собственных прихотей (роскошествовали… наслаждались) и двумя выражениями — безрассудство такого поведения (на земле… на день заклания).

Глагол роскошествовали (tryphao) в Новом Завете больше нигде не встречается. Он предполагает наличие дорогостоящих удобств, подчеркивает чрезмерность роскоши, но не говорит о распущенности или безнравственности. С другой стороны, фраза вы наслаждались (spatalao, ср.: 1 Тим. 5:6) подразумевает нарушение Божьих ограничений, что в конце концов приводит к порокам. Двумя словами нарисована картина жизни без ограничения собственных потребностей, не обязательно полностью распущенной, но определенно не ставящей преград на пути греха там, где этот грех обещает новые удовольствия и наслаждения.

В притче о богаче и Лазаре (Лк. 16:19–31) Господь рассказывает о человеке, который «каждый день пиршествовал блистательно». В потерянной вечности ему напомнили, что он «получил уже доброе» в своей земной жизни. Это сказано как раз о тех людях, которые хорошо живут на земле, словно земной жизнью кончается их существование. Они и не думают, как попасть в рай или как избежать ада. Мысль об аде возникает у нас при чтении слов напитали сердца свои как бы на день заклания. Картина вырисовывается предельно отчетливая. Эти люди, как бессмысленные животные, день за днем паслись на сочных пастбищах, наращивали жир и не думали, что каждый день, каждый час приближает их к мяснику и скотобойне. В такой день уцелеет лишь худая овца, а жирные овцы приготовили себя для ножа. В таком свете Иаков представил богатых, которые не думали ни о рае, ни об аде, наслаждались только этой жизнью, совершенно забыв о дне заклания.

В начале пятой главы Иаков рассматривает два аспекта того, как богатство используется людьми для удовлетворения собственных потребностей (2, 3, 5). После каждого из примеров автор вводит слова осуждения (4, 6), потому что богатство приобретается таким способом, который наносит ущерб другим. Последнее обвинение (6) звучит очень резко: автор упоминает об убийстве праведника, который не противился насилию. Значение этого стиха также не совсем ясно. Слова вы осудили (katadikazo) не обязательно подразумевают юридическое обвинение, вынесенное судом (напр.: Мф. 12:37), но могут трактоваться и как факт вынесения приговора. Они вполне соответствуют стилю ветхозаветных пророков, которым Иаков подражает с целью осуждения богатых, которые прибегают к помощи закона для того, чтобы получить выгоду и обеспечить себе благополучие за счет бедных. За первым глаголом в тексте следует другой без связывающего союза «и»: убили. Быть может, это замечание Иакова о том, что происходит, когда богатые обращаются в суды? Приговор был оформлен по всем правилам законности и порядка, но на самом деле являлся прямым нарушением закона, повлек за собой убийство. Жертвой назван праведник. Это слово указывает либо на какую–то известную и примечательную личность, либо служит описанием целого класса тех людей, против которых ополчились богатые. Но в любом случае жертва не сопротивлялась, праведник принял без жалоб то, что уготовила ему судьба.

Многие исследователи склоняются к тому, чтобы существительное праведник в данном случае считать собирательным. Как говорит Софи Лоуз, это «не известный человек, а представитель определенного класса людей». В этом случае данный отрывок будет перекликаться с тем, о чем Иаков говорил в 2:66: богатые часто преследуют христиан. Но Иаков добавляет: он не противился вам, и это меняет смысл и делает вариант преследований и даже убийств христиан в этом контексте маловероятным. Если бы автор Послания сказал: «он не мог сопротивляться» или «он не должен был сопротивляться», это соответствовало бы действительности в случае преследований всех немощных христиан. Но здесь объектом преследований назван не немощный, который не может (и если он верующий, то и не должен) противиться, но «праведный». Во все времена было достаточно материально обеспеченных христиан, которые могли защищаться в суде или каким–то иным образом выступать против своих богатых противников. Но нет сомнения, что «праведный» всегда готов и желает быть пассивным объектом нападок и несправедливости, противостояния и даже смерти. Есть среди «праведников» Тот, Кто выделяется среди всех, — наш Господь Иисус Христос. Если Адамсон утверждает, что ссылка на Него здесь «безнадежно загадочная», то ему можно возразить, что идея о непротивлении праведных вообще будет безнадежно неточной.

На самом деле невозможно прочитать слова убили праведника; он не противился вам и не представить мысленно Господа Иисуса Христа. Он — самый выдающийся Праведник (ср.: Деян. 3:14; 7:52; 22:14; 1 Пет. 3:18; 1 Ин. 2:1; см. также: Мф. 27:24; Лк. 23:47; 1 Ин. 1:9; 2:29; 3:7). Его непротивление – и величайший пример, и сладчайшее утешение для нас во время испытаний. Несмотря на неожиданность подобной ссылки, мы сразу же узнаем Того, о Ком говорит здесь Иаков. Иуда продал своего Господа за деньги, и совершенный Праведник подчинился этому предначертанию. Так Иаков доказывает греховность тех, кто в своей жизни признает только господство денег и замышляет гибель других.

А. Барнс правильно отмечает, что «в самом богатстве греха нет; грех проявляется в том, каким способом приобретается богатство, какой дух породил стремление к богатству в сердце его обладателя и как это богатство используется». Он очень кстати поднял здесь вопрос об определении качества духа. Иаков полностью согласился бы с этим — способ приобретения, способ использования и «дух, который это богатство порождает в сердце его обладателя». Может быть, Иаков бы добавил еще что–нибудь? Любящий тон, который чувствовался в обращении братия (4:11), когда он предупреждал нас об опасностях высокомерной критики и объяснял, почему он выступает против самоуверенности в планировании будущего (4:14), в этих стихах меняется, приобретает некоторую долю раздражения и несдержанности. Только осуждение и бичевание и ни слова утешения или оправдания. Воистину суровый язык!

Обвинение Иакова звучит прямо и жестко. Богатство представляется самой опасной из всех областей повышенного риска, потому что оно угрожает своим обладателям страшными бедствиями (1). Земной уют и комфорт могут убаюкать и притупить стремление к духовным ценностям (2,3) и страх перед неминуемым наступлением Божьего суда (5). Материальное изобилие открывает двери беззаботности и бесчувственности. Мы перестаем видеть тех, кто нуждается в помощи (4). Наконец, оно может привести к тому, что слава и честь Господа Иисуса Христа перестанут быть для нас первостепенной ценностью (6). Иаков не упоминает здесь о том, какие великие добрые дела могут творить богатые. Возможно, добрые дела все же не гарантируют богатым избавление от опасностей, о которых говорил автор. И добро можно делать с чувством собственного превосходства и собственной праведности, которые ярче проявляются там, где богатство оказывает свое тлетворное воздействие на человеческий дух.

Иаков, истинный пророк Божий, беспощадно обличил и осудил богатство. Нам остался не совсем ясен еще один вопрос. Что делать с той собственностью, которой мы обладаем? Из стихов 2 и 3 можно сделать вывод, что мы должны сохранить равновесие между накоплением разумных сбережений и греховным накопительством. Мы знаем, что живем в «последние дни» (3; в RSV эта фраза отсутствует) и что Господь может вернуться на землю в любой момент. Когда Он придет, накопленные нами материальные богатства потеряют свою ценность. Очень трудно предположить, когда именно это случится. Никому не известен день или час Его пришествия, а Писание не поощряет ни расточительства, ни отсутствия благоразумия. По–видимому, пыл Иакова направлен против того богатства, что гниет без употребления. Это тот момент истины, что может стать для нас практическим указанием. Задумаемся над тем, как нам использовать материальные средства. Следуя учению нашего Господа, мы должны использовать деньги так, чтобы собрать себе сокровища на небесах (Лк. 12:32—34). Что же касается сбережений, отложенных на черный день, задумаемся, на что мы уповаем. Станут ли накопленные нами земные богатства нашей единственной охранной грамотой или же мы докажем свое право правильным использованием богатства, покажем, что надеемся и уповаем только на Бога (1 Тим. 6:17–19)?