гражданины империи русскойизучая кун-фу и у-шуварят водку с селёдкой закускойтолько я подходить не спешупусть есенин тоска ножеваяпо церквам воспевает сионя другой предпочту проживаянезначительный свой пенсионя иной подвергаюсь забавеполюбил я другой дежавюпеликана и ласточку славяно душой ни за что не кривюслушай неблагодарный читательто есть слушатель я никогдане бывал я щелей конопательнет бывало а всё-таки дани за что независимый лирикдаже в жельзнодорожном купене возжаждет писать панегирикили оду в угоду толпепутешествуя разным дорогаммолча слушает шелест дождяи один голосит перед богомв потаённую бездну сходя
«нынче ветрено и волны…»
нынче ветрено и волныс перехлестом раз два трихорошо что море солонотолько вслух не говоритайна даже и для кшатрияи брахмана что на тыс буддой сочетание натрияи солёной кислотысвет химическая логикав жизнь предвечную билетрассыпалась педагогикана рассвете пленных летрассуждай пока из краникакап да кап светло темномирно кончилась ботаникаи черчение заодноно пускай душа ошпаренаполучая рубль на чайусмехнись расспросы баринахладнокровно отвечай
«ты думаешь что зря укромный снег лежит…»
ты думаешь что зря укромный снег лежитна крышах небоскрёб и пограничных хижинлюбовный человек немножко инвалидно кто лишен любви тот вовсе неподвиженты полагаешь зря гремит с небес водавлюблённый океан мешать солёный с преснойстой время без дождей не стоило б трудаподобно как без церкви день воскресныйлобастый любомудр шар взгромоздит на кубконструкцию златой венчая пирамидойи залюбуется улыбкой узких губотметив праздник свой не дуйся не завидуймыслитель в сущности земельный пароходчадит его труба и взгляд украдкой светела есть участники мятущихся охотпсов взмокших и волков взволнованный свидетель
«когда во гроб его несли…»
когда во гроб его неслион спал мыслитель всей земликак некий первобытный атоми не споткнулся у воротгде горячительное пьётстарик в халате волосатомчужой убыткам и трудами лепету прекрасных дамв каком-нибудь канибадамелишённый голоса немойлишённый зрения не твойплашмя в полупесчаной ямеваляй несладкого налейза мусульманский мавзолейза кирпичей его опрятныхи глинобитных бей до дначтобы с изнанки ферганав узлах верёвочках и пятнаха что звезда гостит горитс подругой быстро говоритльня к полумесяцу кривомуа ночь а персиковый садвсё позабудут всё простятне женскому так неживому
«это вещи которые я люблю…»
это вещи которые я люблюэто люди которые я терплюбезразлично в ненависти в любви тамсловно алым закатным по облакамсловно кубики с буквами по бокампотерпевшим греческим алфавитомза саванной скиф за рекой хазара во гробе лазарь я всё сказалсловно чёрных ласточек вереницая рыдал и мёрзлую землю рылуверял мефодия друг кириллвсе просил из копытца воды напитьсяотвечал кириллу мефодий другнаучись исцелять наложением рукутоляя жажду дождём и тучейаки наш спаситель в святой землеон бредёт в дремоте и февралено латинской грамоте не обученхороши челны только вмёрзли в лёдхороша пчела только горек мёддля того кто монах небольшого чинаа дорога превратная и долгаза слепым окошком бегут снегаи саднит душа и чадит лучина
«сизый рак в реке трепещет…»
сизый рак в реке трепещетв ожидании дождяи на господа клевещетпальцев в рану не кладяпотому ли бесполезнався подводная раститчто федотовская безднане обманет не проститда и правда поле бранис падший ангел за спинойпереломленный в коранешаткий мост волосянойа ещё густой ребенокземноводное дитятащит крылья из пелёноклоб ладонью обхватяи безденежный младенецвсех молекул иждивенецоснований лёгких князьсодрогается смеясь
«отшумевший личность прыткий…»
отшумевший личность прыткийпосреди дневных заботшлёт картонные открыткис днём рожденья новый года моя душа решилаклеить марки смысла нетна столе стоит машинаа в машине интернетнет не мать земля сыраяне декабрьская зарязавожу прибор с утра япочту новую смотряавтомат помыл посудуведьма чистит помелоэлектрическое чудов быть житейскую вошлоах не так ли в свист метелилев толстой писатель графслушать радио хотелидальнобойный телеграфда вот так глядел на книжкитипографский гутенберги на поезд тёзка мышкинотправляясь в кёнигсбергвсяк живущий не мешаяни капусте ни ежуэту технику большаяв близких френдах содержуя не раб земному хламуя поэт и не умруа незваную рекламув ящик с мусор уберу
«взираю на сограждан ах вы…»
взираю на сограждан ах выперсть черновиккуда же смотрит тихий яхвеа он привыкнеторопливым приговоромзабыв давноглядит сквозь небо за которымчерным-чернои потому никто не тронетне унесутлишь погребалыцик в грязь уронитпустой сосуди невысокая теплицавоспел солгалкуда опасней чем молитьсячужим богам
«отрада вольного улова…»
отрада вольного уловавесёлый складывать словаположим за день только словобывает за ночь три и двапусть: мертвоед окаменелыйпроморщив в муке ржавый ротбывает что и жизнью целойни хорды не произнесётхоть сквозь хрустальну чечевицуно проморгав и смысла нетсражался титул очевидцазвёзд обездвиженных планетжаль homo ludens неразумныйстучись и я к тебе прильнузамоскворецкий зверь беззубныйкак ницше воет на лунуи на излёте волчьих трелейкак бы любовное письмопрочтя спит мачеха творенийземных и видит сны быть мо
«будь я послушником в каком краю арапском…»
будь я послушником в каком краю арапскомназвал бы творчество забавой барской рабскимпорывом к воле будь я ленский молодойнад сероглазой айвазовскою водойкрасиво думаться о море пред грозоюэвксинских волн бегущих чёрной чередоюс баварской страстию завидовать волнамборзой стремящимся возлечь к её ногамспеваются пия калининский и клинскийнет ты не рясофор не тенор мариинскийи дед собаколюб твой трудный слог неплохно сложно в качестве элегий и эклогмой тёзка всякий бард в душе есть личность детскийв одной ноге перо в другой кальян турецкийв одной руке наган в другой бутыль виназа письменным столом смеркаясь допозднаа всё-таки томит обрывистым и чистымрогатый камертон под небом неказистыми обречённым нет быть может всё же двеи льдина светлая влачится по неве