Чтение онлайн

К чувству страха прибавилось радостное возбуждение. Только представьте, мне одной из немногих посчастливилось побывать в этом хранилище, где сам воздух, казалось, пропитался вековыми тайнами древних Владык.

Возле каждого портрета, обрамленного в тяжелые, потемневшие от времени рамы, на небольших постаментах находились всевозможные вещицы, принадлежавшие венценосным особам. Были здесь и перстни, и ожерелья, и другие украшения, сверкающие и переливающиеся под бликами факелов. Даже корона нашлась. Увенчанная золотой змеей с глазами-изумрудами, меня так и подмывало ее примерить. Надо же, сколько добра лежит без присмотра! Настоящий рай для любителей антиквариата.

В последний раз скосив взгляд в сторону королевского убора и с трудом подавив искушение прихватить его с собой, двинулась дальше.

Думала, умру здесь от страха или от скуки, на самом же деле время за разглядыванием всевозможных монарших цацек летело незаметно.

На одном из постаментов заметила небольшую книгу в потертом переплете. Обложка не была украшена драгоценными каменьями и, казалось, не представляла никакой ценности, но раз эту книгу сюда поместили, значит, кому-то она была дорога.

Рядом обнаружился и этот кто-то, вернее его изображение. Пожилой грузный мужчина. Подойдя ближе, медленно, почти по слогам, прочла:

– Аддаон.

Хм, разве у него не нашлось ничего позначительней и подороже этой потрепанной книженции? Скряга! А я, видите ли, должна оставить свой сапфировый перстень.

Приятно было сознавать, что уроки по ветхому драгонийскому не прошли даром. Я все-таки с горем пополам освоила этот непростой язык и сейчас с интересом, хоть и с трудом, читала имена древних монархов: Каденсия, Пэмерэл, Наама.

"Возможно, и имя нашего с Дорриэном чада будет начертано здесь и лучше, если золотыми буквами, - подумала и с грустью закончила: - Если этому ребенку суждено когда-нибудь появиться на свет".

Постепенно галерея стала подниматься в гору, плиты на полу сменились неровными камнями, наподобие булыжников, хаотично выпирающими из земли. Чертыхаясь, смахивала со лба непослушные локоны и проклинала себя за решение остричь волосы. Теперь долго придется мучиться, прежде чем они отрастут. Тугие завитки так и норовили залезть в глаза, отчего я то и дело спотыкалась.

Я уже порядком выбилась из сил, боль в ноге из-за многочасовой прогулки стала невыносимой, по лицу струился пот, не хуже локонов залепляя глаза. Наверное, я представляла собой жалкое зрелище.

Добравшись до очередного шедевра, замерла, словно вкопанная. Из золоченной рамы на меня смотрели самые прекрасные на свете глаза. Чуть прищуренные, цвета предгрозового лазурного неба, с какой-то томной поволокой, они взирали на мир требовательно и настороженно. Черные брови, изогнутые дугой и застывшие в немом нетерпении, говорили о силе, а может, даже о жестокости характера их обладательницы.

"Наверное, еще та была стерва, - отчего-то подумалось мне.
– Представляю, сколько воздыхателей потонуло в синем омуте этих колдовских глаз".

Очнувшись от столбняка, хотела продолжить путь, но, оступившись, приземлилась на камни. Темные пряди предательски рассыпались по лицу.

Проклиная свою неуклюжесть и несвоевременную перемену прически, кое-как поднялась и схватила так удачно оказавшийся под рукой гребень. Скрутив волосы в жгут, закрепила кудри ювелирным украшением, здраво рассудив, что прежней его хозяйке оно уже ни к чему.

Так-то лучше. Теперь можно продолжить путешествие. Зачем-то подобрала с пола каблук и зашагала дальше.

Не знаю, сколько провела часов, блуждая по подземелью, но к своему портрету я добрела ни жива, ни мертва. Именно это полотно еще совсем недавно украшало один из залов Ирриэтона, где когда-то красовались многочисленные картины с изображением принцессы Солеи, несостоявшейся супруги Дорриэна. Такой удачный портрет, я так хорошо на нем вышла, а Воллэн, собака дикая, ни слова не сказав, приказал перенести его сюда.

Теперь придется снова нудные часы позировать художнику в надежде, что новое произведение искусства получится не хуже прежнего. Если же нет, совершу неравноценный обмен.

Портрета Дорриэна здесь не было. Это подействовало угнетающе и еще раз подтвердило, что в его возвращение никто не верил.

Снова взглянула на перстень. Как же не хочется с ним расставаться! Он так искрился, играл всеми цветами радуги, что мне просто духу не хватило снять кольцо с пальца. Да и с какого перепугу я должна его здесь оставлять! Перевела взгляд на зажатый в руке каблук. В принципе, как поняла, подойдет любая ценная для меня вещь. А с этим каблуком тоже связано так много дорогих воспоминаний: тщательная примерка новой пары туфель, долгие препирания с продавцом (пришлось изрядно поторговаться, чтобы сэкономить два золотых). В общем, ему по праву принадлежит место в этой сокровищнице.

Аккуратно умостив каблук на хрустальном блюдце, потопала к лестнице, виднеющейся за приоткрытой дверью. Мой путь был окончен. Очередное испытание пройдено.

В просторном зале, скрывавшемся за дверью, меня уже поджидал напряженный Воллэн и пять суровых старейшин, сбившихся в дружную стайку и о чем-то негромко перешептывающихся. Видимо, почтенные эмпаты лично пожелали проконтролировать, исполнила ли я возложенную на меня миссию или нет. Какое недоверие к столь обязательной особе!

Увидев свою государыню, грязную и уставшую, с поломанной туфлей и всклоченной шевелюрой, эмпаты удовлетворенно закивали. Сомнений в том, где я убила большую часть дня, не осталось.

– Ваше величество, питаю надежду, что вы все-таки изволили оставить перстень, где я вас просил, - велеречиво затянул Воллэн и скосил глаза на мою руку, предусмотрительно спрятанную за спину.

Незаметным движением стянув кольцо и зажав его в кулаке, сунула под нос эмпату палец, который секунду назад украшал подарок Дорриэна.