Чтение онлайн

Тут в столовую с визгом влетели близнецы и стали что-то лопотать по-эстонски, обращаясь к Айве. Все внимательно смотрели на них. Потом Айве встал и пошел вслед за ними.

— Мой младший брат родился нормальным, но в пять лет заболел. С тех пор он стал таким. Ему сейчас двадцать три, он младше меня на десять лет, и я считаю его своим сыном. Особенно после болезни. Он, вероятно, чувствует это и в благодарность играет с моими близнецами, оберегает их, заботится. Но, к сожалению, полностью я положиться на него не могу, — рассказывая о своем брате, Аксель смотрел в окно.

Немного помолчав, он повернулся к Никите с Сашкой и произнес:

— Бывали минуты, когда во мне вскипала злость на брата за то, что он болен, но потом я останавливался и клял себя за малодушие. С годами я осознал, что Бог послал мне такого брата как испытание, благодаря которому я смог многое в жизни осознать и понять.

И как бы в подтверждение его слов за окном грянул гром; вспышка молнии осветила окрестности замка. Никита поднялся и подошел к огромному, высотою от пола до потолка, окну. Оно было разделено на мелкие оконца деревянными щитками, и из него открывался красивейший вид, особенно в дни, когда природа показывала свою силу. Частые вспышки молнии сопровождались дождем, холодным ветром, завывающим где-то наверху, на крыше замка.

Кроны многовековых деревьев из-за порывов ветра склонялись до кустарников рододендрона, цветы которого метались из стороны в сторону, как бубенчики под дугой бегущей лошади.

Айве, его младший сын Иво и близнецы вошли в столовую. В руках Иво билась большая раненая чайка. Айве рассказал, как дети нашли ее, а Иво, рискуя жизнью, достал ее с крутого утеса. Аксель начал объяснять брату, что нельзя лазить по скалам. Смущенный и мокрый Иво напоминал маленького мальчика. Потом Аксель подошел к нему и, успокаивая брата, который готов был вот-вот расплакаться, накинул на его плечи камзол. Иво улыбнулся и, схватив Акселя за руку, повел его в угол, где близнецы суетились около птицы.

Никита с Сашкой сидели, потрясенные увиденным и услышанным в этой семье. Уже позже, когда они собрались лечь спать, Сашка признался, что его очень удивило то, что Аксель так разоткровенничался перед ними.

— А с другой стороны, с кем же ему еще общаться-то? — размышлял Сашка. — Тем более он видел, как ты тепло общался с Иво.

— Да мне сразу стало понятно, что заговоренный он, а у меня к таким особый подход. Они почему-то меня не боятся и не прячу…

Договорить он не успел. Оглушительный звон бьющегося стекла заставил их резко обернуться. Иво стоял за окном с толстым дрыном, которым, видимо, разбил окно.

Горящие глаза и разметавшиеся волосы парня испугали двух друзей. Иво злобно и неотрывно смотрел на Никиту и что-то кричал. На его крик прибежали Айве и Аксель. Они пытались успокоить его. Аксель выскочил в разбитое окно и пытался привести брата в чувство. Иво неподвижно стоял, словно столб, и смотрел на Никиту. Было ясно, что такое поведение вызвано присутствием Никиты. Преонский понял это и поспешил выйти из комнаты. Минут через сорок его позвали обратно.

— Поверьте, пан Айве, — начал Никита, когда все немного утряслось, — мы ничего не сделали вашему сыну, я… я даже не разговаривал с ним! — он чувствовал себя без вины виноватым, и оттого ему было очень неловко.

— Ничего, ничего, — успокаивал Айве молодых людей, — это вы простите меня великодушно! У него бывают такие приступы, но они крайне редки, и мне удивительно, что с ним это приключилось именно сегодня.

— Он так поступает только по отношению к людям, которые могут ему навредить, — сказал Аксель, — вы для него чужие, а значит, опасны.

Вы поймите, что у Иво простой ум, в своих рассуждениях он опирается на примитивную логику — он считает всех незнакомцев возможными врагами, — закончил Аксель.

Благодаря отличному образованию, полученному за границей, Аксель мог объяснить любой поступок Иво, но в этом случае он ошибся.

Природой данная болезнь открыла в Иво дар распознавать людей. Еще сидя в столовой, он чуть было не набросился на Никиту, но Аксель вовремя предотвратил эту выходку. Иво не давала покоя черная аура, окутывающая Никиту, которую видел только он.

Иво не понимал: как люди не могут видеть этого? Как они не понимают, что этот молодой и красивый солдат — убийца невинных людей?

Он объяснял это старшему брату, сидя с ним в столовой. Естественно, Аксель понимал, что имеет в виду Иво. Аксель пытался рассказать брату о том, что Никита убивал врагов, которые могли причинить боль всем хорошим людям, но Иво никак не отступал от своего убеждения. В конце концов он вскочил и расплакался, как маленький ребенок. Жестом он попросил Акселя оставить его в покое.

Аксель устало сел на ступени дома, и тут к нему осторожно присоединился Никита.

— Почему он так невзлюбил меня? — тихо спросил он.

— Иво считает тебя нехорошим человеком, — смущенно признался Аксель. — Это и понятно — ты храбрый солдат и много воевал, убивая своих врагов, а Иво воспринимает это как угрозу по отношению к себе. Мы много наслышаны о твоих боевых заслугах, и прими уверения в моем к тебе уважении, — Аксель встал и крепко пожал руку Никите, — даю слово, такое больше не повторится!

Та же карета, что встретила их в Ревеле, быстро катила их в Палдиски — шумный портовый городок, пропахший рыбой и табаком. Именно отсюда начинался их путь через Балтийское море в Швецию.

Аксель, Никита и Сашка мирно беседовали в карете Айве. Вооруженная охрана Ревельской губернии тихо семенила сзади на статных скакунах. По приезде в порт стало известно, что корабль «Святой Петр» будет готов к отплытию только через два дня. На предложение Акселя вернуться в замок Айве Никита вежливо отказался.