Чтение онлайн

– При чем тут котята?

– Природа жестока, Найл. И как бы мы ни стремились сделать счастливыми всех, она все равно добьется своего.

– Чего?

– Города и государства, племена и цивилизации – все это живые организмы, только куда более крупные и сложные. И выживают они по тем же законам. – Стииг улыбнулся. – Ведь на коленях только одно место.

– Понимаю. – Правитель отодвинул опустевшую вазочку. – Выживает сильнейший. Естественный отбор. А то, что пришельцы культивируют жестокость, тебя не касается?

– Доброта – это удел сильных. А новорожденные цивилизации нашей планеты еще слишком молоды и слабы. Отсюда и жестокость.

– Но смертоносцы…

– Твои хваленые смертоносцы за последние пятьсот лет не дали умереть своей смертью ни одному человеку! – повысил голос Стигмастер. – Просто они предпочитали убивать скрытно.

– Интересно получается. – Найл поднялся и отошел к окну. – Пока смертоносцы были в силе, они нравились всем. Стоило им потерпеть поражение, как от них сразу отвернулись и жуки, и ты, да и мне, похоже, положено отвернуться.

– Так это нормально, – утешил Стииг, – так происходит всегда. Это называется предательством.

Найл отодвинул занавеску. В небольшом дворике с клумбой посредине бегали друг за другом девочки в коротких платьицах с рюшечками. Сквозь двойные стекла доносился звонкий смех.

– Формулирую вопрос, – резко повернулся правитель к старику. – Как сохранить цивилизацию смертоносцев в нынешнем состоянии?

– Истории известно много вариантов сохранения самобытности государства после военного разгрома. Самый распространенный – это нежелание победителей что-либо менять. Римская империя, например, требовала чисто номинального подчинения и выплаты дани, а дальше – живите как хотите. Британская империя даже пыталась развивать порабощенные народы до своего уровня. Но в данном случае этого не получится. Ты сам говорил, что пришельцы намерены здесь поселиться. Значит, переделают все по-своему. Более эффективно действовал Китай. Всех своих поработителей он просто ассимилировал, сам ничуть не изменяясь. Но вашему городу далеко до размеров Китая. Наиболее сложный путь прошел Израиль. Он сам рассеялся среди победителей, подспудно накапливая силы, и возродился спустя почти две тысячи лет. Только боюсь, захватчиков слишком мало, чтобы все вы незаметно среди них растворились. Вот, пожалуй, и все. Национально-освободительные движения перечислять не буду. Они добивались свободы, но отнюдь не сохраняли самобытности.

– Что же делать?

– Не знаю, Найл, не знаю. Мое дело сохранять и использовать готовые решения, а не изобретать новые. Я компьютер, а не человек.

Первым человеком, которого увидел Найл по возвращении домой, оказалась принцесса Мерлью. Ее ладную фигурку плотно облегало короткое голубое платье, талию охватывал наборный бирюзовый пояс, в ушах поблескивали оправленные в золото сапфиры, а собранные на затылке волосы удерживала продернутая сквозь них лазоревая нить. Сердце правителя дрогнуло, однако он взял себя в руки и бросил на властолюбивую гостью суровый взгляд:

– С чем пожаловала, Мерлью? Уж не хочешь ли и меня отправить на работы в поля?

– А ты знаешь, какой вкусный суп получается из свеклы? – Принцесса кинула на правителя хитрый взгляд. – Могу угостить, если соизволишь завтра заглянуть ко мне на обед.

– Ну да. А ты тем временем отправишь моих стражниц куда-нибудь за тридевять земель.

– Вранье! – вскинулась принцесса. – Никого я никуда не отправляла.

– Не успела.

– Передумала!

– Вот как? – демонстративно удивился правитель города. – Ты до сих пор не решила, куда спровадить мою личную охрану?

– Перестань дуться, Найл. – Девушка взяла его за руку. – Ты пропадал пятнадцать дней! Что мне оставалось делать?

– Может быть, не торопиться хоронить?

– Да никто тебя хоронить и не собирался! – Принцесса с силой отбросила его ладонь и обиженно отвернулась. Кинула через плечо: – А городом пусть советник Бродус занимается, да?

– Тебе лишь бы власть прибрать.

– Вранье! – вырвалось у Мерлью. Девушка опять повернулась к правителю, но заговорила куда серьезнее: – Ну, а случись что с тобой на самом деле? Весь мир пропадать должен? Трава не расти, солнце не свети, люди не живи? Да, я хотела поддержать порядок! Ну и что?

– Ничего. Непонятно только, почему для этого нужно высылать из города мою охрану, рыться в моих вещах и менять караул на детском острове!

– Гвардейцев на остров я направила потому, что смертоносцы оттуда куда-то исчезли, а твои стражницы, о великий Посланник Богини, никого без тебя не слушались; дома у тебя я искала план библиотеки, в который ты намеревался внести исправления; а стражниц собиралась направить в поля вместе с гвардейцами. Там сейчас пауков тоже нет ни одного. А еще, – с явной обидой закончила принцесса, – я хотела сказать тебе, что рада твоему возвращению, что готова вообще никогда не иметь короны, лишь бы с тобой все было в порядке. Извини, что потревожила, Посланник Богини.

– Постой, не уходи. – На этот раз Найл попытался поймать девушку за руку, но Мерлью не далась, отступила.

– Рада, что ты здоров, Посланник. Пойду прикажу гвардейцам покинуть детский остров, раз ты из-за этого так беспокоишься.

– Не нужно. Теперь это не имеет значения…

Последней фразой Найл надеялся разбудить в принцессе любопытство, но Мерлью и бровью не повела. Лишь с покорностью поклонилась:

– Как прикажете, Посланник Богини.

Скрипнула дверь, в комнату заглянула Нефтис. Стражница одарила принцессу долгим неприязненным взглядом, потом повернулась к Найлу:

– Там пришел Доггинз, господин мой, он просит разрешения поговорить с вами.

– Доггинз? Из квартала жуков? – удивленно подняла брови Мерлью.

– Да, господин мой, – поклонилась начальница охраны правителю.

– Проводи его в зал для приемов, – распорядился Найл и повернулся к принцессе.

На лице девушки отражалась мучительная внутренняя борьба: с одной стороны, она действительно обиделась, с другой…

Когда три месяца назад смертоносцы обвинили двуногих в убийстве четырех пауков, слуги жуков открестились от всякого родства с остальными людьми и с тех пор никак не общались с Посланником Богини, чувствуя его презрение. Такое отношение Найла вполне разделяли все, кто знал о происшедшем во дворце Смертоносца-Повелителя. Если Доггинз, признанный вожак среди слуг жуков, явился к правителю города, значит, и впрямь случилось нечто из ряда вон…

– Мерлью, – совершенно серьезно попросил правитель, – для города начинается трудное время, и мне очень нужна твоя помощь. Останься рядом со мной, пожалуйста.

– Хорошо, – милостиво кивнула принцесса, получившая возможность удовлетворить любопытство, и царственно протянула Найлу руку.

Он осторожно коснулся губами тыльной стороны ладони, потом рассмеялся и порывисто привлек Мерлью к себе.

– Ты просто невероятно красива, – прошептал он девушке на ушко.

– Я так обрадовалась, что ты вернулся, – так же шепотом ответила Мерлью, – а ты… Даже не поздоровался.