Посланник
Шрифт:
– Значит, мы продолжаем тыкаться, как слепые котята, не понимая, что и как делаем. – Удивительно, но ее голос звучал все так же отдаленно и спокойно.
– Угу.
– И позволяем им творить с планетой... один Бог знает что.
Пауза.
– Угу.
На этот раз паузу сделала Виктория. Сердито, бесшумно фыркнула Серая Волчица.
– Я понимаю, почему ты был так зол, когда мы встретились. Ты был прав. Я не способна справиться с этой ситуацией.
Ни гнева, ни боли, ни жалобы. Просто констатация факта. Ну и... может быть, просьба о помощи. Тихая, на грани отчаяния просьба. Без всякой надежды на ответ. Виктория прекрасно знала, что Олег сейчас скажет: «Совершенно верно. И это только твоя вина!» Просить у Посланника сочувствия было так же бесполезно, как просить у Вселенной справедливости. Некоторых вещей просто не могло быть.
Он вновь удивил ее.
– Не бери в голову, девочка. Могло быть хуже. Много хуже.
Очень удивил. Несколько секунд Виктория пыталась справиться с этой фразой, но ее воображение дало сбой. Пришлось уточнить.
– Это как?
– Ну... например, вместо тебя я мог найти здесь кого-нибудь из твоих предков. Нет ничего более отвратительного, нежели вляпаться со всего размаха в какой-нибудь дурацкий генетический квест. Представь себе: мир вокруг рушится, цивилизация сходит с ума, а ты пытаешься убедить экзальтированную дамочку пятнадцати лет от роду, что ей необходимо выйти замуж за страдающего манией величия вьюношу, дабы их прапраправнук выполнил какое-нибудь дурацкое пророчество. Причем потом все непременно окажется наоборот, и искомым Избранным окажется какой-нибудь незаконнорожденный отпрыск, который, по идее, и существовать не должен был.
– А-ааа... – Виктория некоторое время пыталась придумать, что можно на это ответить. В голову ничего не шло, кроме дурацкого вопроса, а не приходилось ли ему быть участником генетических программ на более... э-э-э... личном уровне?
– Не бери в голову, – сухо повторил Олег. – Спи.
Внутри нее что-то расслабилось. Напряжение, неделю не дававшее сомкнуть глаз, ушло, оставив лишь легкий звон в голове. Она не знала, как Посланнику всего несколькими фразами удалось добиться такого результата, да и не желала знать.
Виктория послушно закрыла глаза и, к некоторому своему удивлению, почувствовала, что действительно засыпает. Быть может, усталость брала свое. Быть может, присутствие Посланника, сколь бы циничен и колюч он ни был, давало иллюзорное чувство безопасности. А быть может, она просто не могла предаваться жалости к себе... и одновременно представлять Олега, посреди всего этого дурдома ищущего экзальтированную дамочку, дабы их теоретический пра-пра-правнук спас мир.
Дела и правда могли быть еще хуже.
Глава 9
...Уронил несъеденный обед и успел упасть за мгновение до того, как невидимая рука спустила тетиву – стрела свистнула над головой, зло и обиженно. Не дожидаясь, пока сестры этой неудачницы исправят ошибку, Леек рванулся, откатываясь в сторону. Позиция у снайпера была великолепная – наверху и сбоку, на смотровой скале – и извлечение его оттуда представлялось задачей весьма проблематичной. Тем более что стрелы, судя по звуку, сделаны людьми, а значит, извлекать горе-вояку придется живым. Впрочем, если подойти к задаче творчески... Ветра вроде до вечера быть не должно.
Через час у снайпера закончились стрелы, а в плаще Леека появились три новые дырки. Посланник, демонстративно насвистывая национальный гимн во славу махараджи, сооружал под скалой самодельную курильницу. Потом не менее демонстративно бросил на угли сухой, с очень резким запахом, порошок. Отошел на несколько шагов, закрыл нос углом многострадального плаща и стал ждать.
Снайпер свалился сверху спустя две минуты. Снайперенок... Решил, что лучше рискнуть сразиться врукопашную, чем заснуть, надышавшись ядовитых паров. Что ж, его вполне можно понять. Отважному воину ведь никто не объяснил, что в таких концентрациях, в которых дым доходил до его верхотуры, можно усыпить разве что ящерицу средних размеров. Посланнику требовался живой и разговорчивый пленник, а не отключившееся на пару суток тело.
Отчаянная попытка молодого стрелка наброситься на врага с обнаженным кинжалом была в корне пресечена. Леек скрутил своего неожиданно сильного и гибкого противника и поспешил оттащить добычу подальше от ядовитых испарений. И лишь затем позволил себе рассмотреть приобретение повнимательнее.
Человек. Мальчишка лет тринадцати, худой, осунувшийся и очень злой. Судя по одежде – обитатель одного их подгорных оазисов. Причем того самого, где пару лет назад Леек оправлялся от ран и нещадно дразнил одну желтоглазую и острую на язык кочевницу. У подножия хребта не в новинку были полукровки.
На лбу подростка неумело, явно без зеркала, нарисован знак полного траура. Недели не прошло с тех пор, как этот снайпер потерял всю свою семью.
Та-ак.
– Где они прорвались?
– Ты, тварь, желтоглазый...
Звук звонкой пощечины прекратил поток эпитетов.
– Соберись, воин. Докладывай по сути. Когда и где они прошли?
...Этим вечером он стоял рядом с юным, молча сдерживающим слезы лучником и глотал рвущиеся с губ ругательства. Обгорелые остовы деревьев, втоптанные в землю шатры, колодец, в котором больше нет воды. Оазис был уничтожен. Люди – вырезаны. Дышать трудно от вони, которую оставили после себя заклинания криитских жрецов. Теологическая магия, чтоб ее.
Ехидную насмешницу жалко. Такой потенциал...
– Так в какую сторону, ты сказал, направились желтоглазые?
Подойдя к окну, Виктория старалась не смотреть на улицу. Прямо через дорогу чернели стены сгоревшего здания, в котором с трудом угадывалось некогда роскошное строение в стиле классицизма. Строение это Избранная почти не помнила, удостоив его в свое время лишь скользящего равнодушного взгляда, но почему-то ей казалось, что дворец этот был именно роскошным, обязательно старинным и очень красивым. Впрочем, другого в центре города и быть не могло...