Чтение онлайн

“А чего молчишь?”

Я удивился: “Это же не браслет”.

Он не ответил. Он вдруг показался мне сморщенным и противным, ведь даже на папу не работает. Обычный пипл с улицы. “Форэве!” – сказал я ему и решительно толкнул двери в зал. И меня охватило вспышками, треском и перезвякиванием браслетов, они там скопились, как гремучие змеи, запахами пота и дури. Огромная толпа прыгала и ворочалась под зеркальными отражателями. Я шел сквозь мечущиеся лучи, визг, вопли, меня толкали. Аньку я не видел, зато какая-то веселая морда заглянула в мой мир, как в окно. Хотелось подпрыгнуть и завопить и крутиться, приседать вместе со всеми. Сплошной драйв, фак-сейшн. Рыжая футболка под номером 261 безостановочно крутилась передо мной. Я так думаю, в нашей стране резко увеличился процент людей с на хрен обезбашенными мозгами. То нацыки с кувалдами поганят ленинов, то фрики кривляются на экранах. Я ржал с того, что у главного фрика страны есть твиттер, где выкладывается его нытье по поводу того, как его лошат и как он никак не может спасти страну. Я оттолкнул оранжевую футболку. Я искал Аньку. Я пробивался сквозь дым и рев, как через Бородинское сражение. Оранжевая футболка прыгала передо мной: “Я тебя знаю!” Я отталкивал оранжевую футболку: “А я тебя не знаю”. Сейчас, наверное, думал, этот оранжевый козел, как некоторые папины посетители, предложит создать аккаунт в контакте для “правильной молодежи”. Я в аххуе от далбоебических уебаннов. Лучше бы удаляли их, как удаляют спам. Эти зомбяки меня напрочь пугают. Я пер, как бульдозер, сквозь плотную, прыгающую толпу. Ненавижу зайчиков. От них пахнет. Они хотят, чтобы я нюхнул их горячки. А я искал Аньку. Она рыжая, а это не просто цвет волос. Это особый сигнал. Это знак принадлежности к особой категории людей. Если у тебя пламенные волосы, а в душе огонь, значит, ты точно рыжий. Надо будет зарегистрироваться в проекте redpeople.org. Я так и пер сквозь толпу, и кто-то мне крикнул: “Штаны снимем”. – “Ага, испугали”, – показал я оттопыренный палец. И кого-то оттолкнул, протискиваясь в самые темные углы. Теснее было только в городской электричке, когда мы с Анькой ездили на природу. Я тогда хотел развести ее на секс, а она все время пыталась понять, что такое любовь. Ну, само собой, любви не существует, это-то она понимала. Ну, может, в прошлом была, при наших предках, в каменном веке, это она тоже могла допустить. Но не сейчас, правда? Я кивал и старался держать свою руку где-нибудь в правильном месте. “Когда у бабушки начался артрит, – быстро-быстро говорила Анька, – она не могла больше наклоняться и красить себе ногти на ногах. Тогда дедушка стал делать это для нее, даже когда у самого артрит начался”. – “Никакая это не любовь, – спорил я, держа руку в правильном месте. – Он же ей клялся”. – “В чем?” – “Ну, быть вместе в радости и в горе”. – “Какая же радость, если артрит?” – “Ну, в горе”. Мою руку Анька не отталкивала, и я мирился с ее тупыми предположениями. “Если хочешь научиться любить, начинай с такого друга, которого ты терпеть не можешь”. Я ей наконец прямо сказал, что обо всем этом думаю. А она сказала: “Убери руки”. Тогда я решил сыграть на ее поле: “Любовь – это когда ты говоришь, что тебе нравится моя футболка, и я надеваю ее каждый день”. Но она уже зациклилась: “Убери руки”. Я ничего не требую, а она заладила: “Убери руки!” – “Это что же? Это получается, что твоя старшая сестричка сильно любит тебя, потому что отдает тебе свои старые платья, а сама вынуждена покупать новые?”

Я обо всем этом вспомнил, когда два гамадрила вытащили меня во двор.

Я их оттолкнул, и охранники засмеялись. Они меня не боялись, ведь я был на голову ниже их. А вокруг толпа собралась. Они хотели увидеть меня размазанным по щебню. На руках охранников посверкивали браслеты, яркие, чтобы пугать. “Размажьте его по щебню!” Один даже помахал браслетом перед моими глазами, дескать, ты покойник. А я не люблю, когда мне навязывают. “Прикинься ветошью и не отсвечивай!” Нос под моим кулаком так и вмялся. “Анька!” – заорал я, прорываясь к дверям, но на мне повисли сразу оба гамадрила и потащили. “Убери руки!” – вспомнил я Аньку. Но никто рук не убирал. Вся эта заруба тянулась минут пять, а потом меня все же выбросили на улицу.

15 августа

Проснулся я после обеда.

Синяк под глазом расплылся.

Значит, все было, как было. Если бы я жил в Спарте, меня бы рожали сразу над пропастью. Но я находился дома, в постели, и мобила на столике дергалась. “Солнышко мое вставай твои лучи осветят мне дорогу до тебя”. Ненавижу поэзию. Я никак не мог понять, почему на диско со мной так случилось. “Ты солнышко ясное в жизни моей напиши смс и мне станет теплей”. И дальше, без знаков препинания: “Если ты читаешь сейчас мое смс значит ты меня обнимаешь если ты его уничтожил – ты меня поцеловал если сохранил, значит, пригласил меня на свидание”. Представляю, с какой гримасой Анька это писала. Но закончила правильно: “Урод!”.

И позвонила.

И войс ее звучал нежно и вкрадчиво.

Так мама иногда разговаривает, не обязательно с папой, что бесит меня еще сильнее.

“Ты ваще помнишь, что делал?”

“А чего такого, чего не запомнишь?”

“Зачем меня оттолкнул, когда я вмешалась?”

Вот этого я точно не помнил. Но на всякий случай сказал: “А зачем меня твой долбаный олень доставал? – Это я придумал на ходу. – У него интеллект насекомого, только я еще не знаю какого”.

Похоже, Анька сама не все помнила. Пожаловалась:

“Ты спишь, а я Женьку третий день ищу”.

“Может, не там ищешь?”

Знаю, знаю, герой любимого мультика – всегда герой и лучшая девчонка все равно ему достанется, но бабенькин сынок меня затрахал. Может, наконец взялся за ум и сбежал все-таки на Аравийское море? Не хотел я с Анькой об этом разговаривать, но она не отставала, и я просто бросил трубку.

Зато в комнату без стука вошел папа.

“Люся говорит, что ты пришел под самое утро”.

Он удовлетворенно осмотрел синяк под моим глазом, хотел, наверное, похвалить, но вдруг замер. Я не глядя понял, что он увидел. Да свой кругляш оранжевый. Он, наверное, выкатился из кармана, и аккуратная Люся положила его на стол. Люся честная. При ней из дома ничего не пропадает. Брось перед порогом дорогой браслет, никуда не денется. Почему все с таким презрением говорят о моде, а сами носят браслеты? Модный аксессуар, ну да. Ленс Армстронг, крутой велогонщик, тоже носит браслет желтого цвета. Он за солидарность в борьбе с раковыми заболеваниями.

“А я решил, что ты научился драться…”

Странно папа произнес это. И забрал кругляшку.

15 августа

Когда папа ушел, я включил комп, чтобы подыскать что-нибудь рыжее. Анька увидит рыжий браслет и обалдеет. На экране высветился рабочий стол с бесчисленными папиными файлами и папками. Хорошо, что папа не видит. Он, наверное, всерьез собрался писать книгу, сейчас все этим зарабатывают. Украл что-нибудь или изобрел, а может, женщину немыслимую превратил в рабыню – сразу пиши книгу. За все заплатят. Раньше ты платил за убийство – своей жизнью, а теперь тебе платят. Свобода. Я время от времени совершаю такие набеги на папины виртуальные пространства. Он крупный ученый. У него пароли под БИОСом. Как настоящий крупный ученый, он думает, что это надежно, а они, эти пароли, враз слетают, только выдерни батарейку из-под материнской платы.

Патенты…

Справки…

Каменный век…

“…In the space of one hundred and seventy-six years, the Lower Mississippi has shortened itself two hundred and orty-two miles…”

Что-то знакомое.

“…That is an average of a trifle ocer one mile and a third per year. Therefore, any calm person who is not blind or idiotic… can see that in the Old Oolitic Silurian Period, just a million years ago next November… the Lower Mississippi River was upward of one million three hundred thousand miles long, and stuck out over the Gulf of Mexico like a fishing-rod…”

Блин! Это же я сам недавно травил Нил Нилыча историей про великую американскую реку Миссисипи! А ее еще папа знал!

“…Браслет из циркония обладает уникальными свойствами, – наверное, это было какое-то интервью. – Стабилизирует давление независимо от того, повышенное оно или пониженное. Помогает при заболеваниях опорно-двигательного аппарата: артрите, артрозе, остеохондрозе. Благотворно влияет на кожу, убирает все виды аллергии, лечит псориаз и дерматит.

– А за счет чего такое оздоровление?

– Цирконий воздействует на особые точки на запястье. Идет ионизация всего организма, эффект больше, чем при иглоукалывании. Раньше такие браслеты выпускали предприятия, работавшие только на космос…”

Прямо аюрведа.

“…Обнаружив в Европе огромную популярность силиконовых браслетов, мы немедленно связались со своими китайскими партнерами из Шанхая, и организовали первое совместное производство принципиально новых…”

Договора… Патенты… Какие-то списки.

“…Травкин… Крутов… Полынов… Леногорский… Петров… Лазарев… Игнатенко… Белов… Савраскина…” Как в телефонном справочнике, только не по алфавиту. И после каждой фамилии какие-то цифры. “…Дружников… Славов… Драгина… Кучерявенко… Флоров… Федорова… Харин… Лапшин… Кашкин… Удовиченко…” Папа любит темные деловые костюмы. У него узкий круг общения. На фотках из виртуального альбома он, правда, красовался с разными людьми. Улыбка, как в кино. От американцев папа отличается более глубоким умом. Хорошие фотки. А время еще доисторическое, до перестройки. Наверное, с сотрудниками лаборатории – все в деловых костюмах и щерятся так, будто за ними будущее. А оно для них уже закончилось. Когда людям за шестьдесят, нечего щериться так весело…