Чтение онлайн

Когда- то и он имел такое право. Хорошие дни. Далёкие.

Однако потом его забрали. Точнее, попытались забрать. В этом пропащем городе если можно что- то ценить по- настоящему, так это правосудие. И никто не смел забирать его, Баэльта, права на справедливость.

И заодно его единственный способ заработать на хлеб. Или похлёбку.

Проклятье, как же он давно ел что- то горячее и вкусное...

Сказать по правде, сейчас ему было наплевать на справедливость. Его бы вполне устроила любая работа, какой бы грязной и кровавой она ни была. Главное - он сможет прожить пару дней, не задаваясь вопросом: "Где бы достать денег?"

Большинство людей, которым он совал под нос амулет, не знало, что он давным- давно уже не юстициар. А некоторые, знающие, искали именно его.

Чёрный камень для них поблескивал так же, как и обычно. Однако для Баэльта он поблескивал преступно. Незаконно. Несправедливо.

Впрочем, нахмурился он, в херам справедливость. В Веспреме не живут, а выживают. И каждый делает это так, как умеет. Баэльт был демонски хорош в поиске людей. В убийстве людей. В допросе людей. В общем, он был демонски хорош в том, чтобы оставаться юстициаром.

Тёмные улицы портового района в такую отвратительную погоду замирали. Никто не хотел высовывать носа наружу из своих домов - далёких от уюта, прогнивающих и старых, но всё же более приятных, чем потоки ледяной воды с неба.

Бывший юстициар любил подобную погоду - вокруг было так мало людей и так мало звуков этого проклятого человеческого муравейника. Правда, если через час дождь не затихнет, мастер порта всё равно погонит грузчиков работать. Это вызовет привычную цепную реакцию. И тогда город вновь погрузится в хаос рабочего шума.

Стоит до этого момента добраться в трактир. Больше всего на свете ему хотелось бы сейчас выпить чего- нибудь крепкого, чтобы согреться после этого демонского дождя. К тому же ему надо было как- то отогнать дурные мысли, что всегда лезли в голову в такое время.

Шлёпанье шагов по лужам отмеряло его путь к цели.

Когда он проходил мимо таверны, пришлось переступать через чьё- то тело - то ли мертвец, то ли просто выпивший сверх меры. Его это не интересовало.

Он просто хотел выпить.

Шлёп. Шлёп. Шлёп.

Стук капель воды по шляпе одновременно успокаивал и раздражал. Он не любил, когда шляпа высыхала целую бесконечность, да и перо опять выкидывать. А зачем шляпа без пера?

Из переулков на него хищно глядели глаза голодных дворняг и бедняков. Он не знал, кто из них более походил на животных. И не был уверен, что людям от него нужно не то же, что и собакам.

Наконец, он добрался до каналов. Зловонные потоки неслись в сторону моря по каменным венам, перекрывая даже свежесть дождя отвратительной смесью дубильных средств, нечистот, масла и прочей гадости. Узкие, высокие дома теснились на небольших островках грубой каменной кладки, которые были соединены где мостиками, а где - переброшенными досками. Когда- то разветвлённая система каналов служила для чего- то.

Однако теперь она служила лишь для сплава всякой дряни из ремесленного и жилого кварталов. Иногда каналы приносили труп. Тогда местные лишь брали длинные шесты и молча, без каких- либо слов, помогали и этому сорту дряни добраться до моря, не застряв в узких местах.

Жить у Каналов было невыносимо. Но в Веспреме были места и похуже. Медный или Старый кварталы, обитель бедноты и самых мерзких типов, например. Гостевой квартал, в котором ошивались приезжие торговцы, объект нездорового внимания для многих любителей разбоя.

Да и Портовый район, если уж на то пошло.

В этот раз юстициар был даже слегка рад видам мерзкой жижи. Добраться до каналов значило быть на полпути к трактиру. Если всё будет удачно, это не займёт много времени.

Когда он переходил по доскам очередной узкий канал, в его сторону из- за угла под двинулись четверо. Трое были выше человеческого роста. Четвёртый - чуть ниже.

– Мрачноглаз?- раздался мощный голос сквозь дождь, и Баэльт сделал пару быстрых шагов назад, положив руку на эфес меча.

– Да,- подтвердил он, готовый отпрыгнуть в любой момент. Гром пронёсся тяжёлым раскатом по небу.

Он не хотел проблем. Совсем не хотел.

– Отлично,- нидринг остановился, делая знак ему подойти. Дождь барабанил по его лысине, которая стала блестящей, будто отполированный шлем.- Есть работа.

Фактории никогда не менялись - и Баэльт ненавидел их именно за это. Тут всегда пахло работой, потом и деньгами. Тем, что в Веспреме всегда было сопряжено со страданиями и преступностью.

Единственным плюсом этой была тишина. Обычно в факториях и цехах царил хаос и грохот. Но здесь было тихо и пусто.

Молоты были аккуратно составлены в ряд у стены, на наковальнях ещё лежали раскалённые и остывающие заготовки, печи ещё полыхают.

Не было только работников, о которых напоминал удушливый смрад - смесь пота и плакта.

Но в него вклинивался другой. Более знакомый Баэльту. Он шумно втянул воздух, затем - ещё раз.

– Да, запашок не очень, но...- виновато и неловко проговорил нидринг.

– Пахнет гнилью. Трупной гнилью,- хрипло заметил Баэльт.

– Ну...- нидринг недовольно сморщился.- Цехмейстер. Работники как почуяли - сразу же разбежались.

Баэльт понимающе кивнул. В Веспреме все знали - если в воздухе парит приторно- сладкий запах гниения, а из- за прочно запертой двери никто не отзывается, лучше делать ноги, пока тебе не предъявили обвинения в убийстве. Ну, или не заставили выгребать то, что сгнило. Иногда куча мусора за запертой дверью - просто куча мусора за запертой дверью.