Чтение онлайн

Юниоры прославленных клубов – «Ливерпуля», чемпиона Англии, и «Барселоны», обладателя Кубка кубков, в Ницце не привлекли к себе внимания, их игра была яростна, но и механична, быстра, но и одинакова, рациональна, но и простовата. Вне всяких сомнений, они прошли хорошую школу в духе новейших требований: движение, темп, экономное обращение с мячом, дисциплина. Но проглядывает в их футболе заученность, предопределенность каждого движения. Их можно хвалить, как хвалят хороших учеников, но от них быстро перестаешь' ждать чего-то необычного, чего-то такого, что могло бы украсить зрелище, заставило вспомнить, что перед тобой не борьба, а игра хитрая, умная, тонкая. Другими словами, перед нами был образчик того футбола, который во что бы то ни стало должен обеспечивать желанный результат и турнирные очки. Боевой, деловой, добротный футбол. И неминуем вопрос, достаточно ли этого для того, чтобы всемирного значения игра сохраняла свое очарование, свою власть над сердцами миллионов поклонников?

Ответить не просто, оценки и мнения противоречивы. Там, в Ницце, на стадионе, я увидел Альбера Батте, самого знаменитого тренера Франции, много лет возглавлявшего сборную своей страны. Он ходил на все матчи турнирчика. Однажды мы оказались рядом, познакомились, и я спросил, каковы его впечатления. Батте ответил коротко и просто: «От игры юниоров я получаю больше удовольствия, чем от игры профессионалов». Было это сказано с грустной улыбкой, с подавленным вздохом. Он коснулся моей руки и добавил: «Ваши мальчики победят, они – играют!»

Отзывы французских журналистов о юниоре Олеге Таране, думается мне, свидетельствуют о том, что идея футбола, как красивой и веселой игры, живет в душах и ее не способен заслонить и вытеснить напористый, пробивной и безликий модерн.

Наш футбол тоже переживает противоречия. Я вовсе не намерен приятными для нас противопоставлениями что-то сгладить. В конце концов турнирчик в Ницце – маленькое колесико, и не больше. Но по футбольному своему смыслу заставил задуматься о том, что ведь и некоторые наши команды мастеров грешны тем, что не развивают, не культивируют игровое начало, а поддаются моде на рассудочный, холодный механический футбол.

Мы давно согласились с тем, что футбол не стоит на месте и, как все на свете, совершенствуется и меняется. Для всех стали явными тайны создания боеспособных команд, в результате чего деление на сильных и слабых становится все менее достоверным.

И одновременно с этим, как следствие, необычайно подскочили цены на победы, каждый матч становится престижным, и его итоговые цифры затмевают поДчас смысл и содержание игры в глазах сопричастных служебных лиц. Параллельно с прогрессивными тенденциями в ход пошли всевозможные ухищрения, известные под названием – «победа любой ценой», «сами не сыграем, но и вам играть не дадим». Среди футбольных практиков получила хождение ими же изобретенная версия, что публике дороже всего результат, каким бы образом он ни был достигнут, а что касается «эстетов», ценителей игры с ее красотами, то они люди устаревших взглядов и пусть перестраиваются на новый лад и принимают футбол таким, каким он стал.

Было бы преувеличением считать, что дела футбола плохи, что он бесповоротно погряз в турнирном и очковом меркантилизме. Футбол на высшем своем уровне, на чемпионате мира в Аргентине предстал перед нами во всем блеске своего прогресса, со всей изысканностью своих приемов, со всей своей душевной неукротимостью. И в этом бурном всплеске м'огучих футбольных сил, быть может, наиболее знаменательным было то, что, когда приходил час самых важных, решающих матчей, когда предстояло показать и выразить себя полностью, команды откладывали в сторону всякого рода расчеты, половинчатые, опасливые соображения и предавались игре. Они конкурировали между собой в игре, гнули свое, играя.

Иначе и быть не могло, потому что каждому хорошему тренеру, каждому большому мастеру, да и каждому из разборчивых зрителей доподлинно известно, что большие и истинные достижения в футболе возможны лишь в том случае, если команда имеет свою игру. Своя игра – понятие не только тактическое и техническое. Свою игру команда вынашивает как замысел, она ею дорожит и ее отстаивает, это ее правота перед самой собой, перед футболом, перед людьми, собравшимися на стадионе. Имея свою игру, футболисты получают возможность заявить о себе, показать, на что способны, испытать радость сами и одарить ею других.

Футбол без своей игры – это отбывание номера. Иногда он таков из-за неумения, неквалифицированности тренеров и игроков. А иногда из-за спортивной безыдейности. Это куда опаснее.

Не отвлекся ли я от турнирчика в Ницце? Надеюсь, что нет, потому что футбол един и в любом его дне и часе отражается общее.

В первом матче, быстро прикинув, что югославы послабее их, наши юниоры решили, что сладят с ними «одной левой», и играли небрежно, в ожидании счастливой оказии. Как водится в таких случаях, они пропустили гол и проиграли первый тайм. В перерыве им было сказано, что они ведут себя, как мастера высшей лиги в некоторых матчах. Они выслушали этот сомнительный комплимент, потупив взоры, с пониманием, потому что на своем коротком веку уже повидали футбол разного достоинства. После этого до конца турнира они больше не давали себе никаких послаблений, играли на совесть, отводили душу, забивая гол за голом, в финале хладнокровно свели на нет бурный натиск волевого «Ливерпуля» и побили его чисто, показательно, за счет интересно проведенных острых атак. И получили пять призовых кубков, прекрасную прессу и немалое прибавление к своему боевому международному опыту.

Все-таки приятна победа при хорошей игре! Когда на прощальном приеме наша банкетная команда поднялась из-за стола, не дожидаясь окончания (тянуло к ребятам, мы даже не успели их поздравить), вся ресторанная веранда зааплодировала. Правда, мне показалось, что господин Николетти проводил нас натянуто и суховато, не лишено вероятия, что меценат ждал другого победителя. Нас вез обратно в машине Филипп, прикрепленный к советской команде от клуба «Кавигаль». Рабочий человек, строитель, он в этом любительском клубе учит детвору футболу, являясь, как мы бы сказали, тренером-общественником. Не раз во время наших с ним поездок по городу к нему подбегали мальчонки, он по-отцовски прижимал их к себе сильными, натруженными, добрыми руками и говорил с гордостью: «Мой игрок!» Так вот этот Филипп всю долгую дорогу до загородного отеля то и дело отнимал руку от «баранки», показывал нам большой палец и горделиво улыбался в рыжие усы, полагая, что имел отношение к победе своих советских гостей. И мы доверяли его впечатлению.

В саду перед отелем на высокой мачте висел наш красный флаг, водруженный любезным хозяином в честь пребывания советской делегации. И глядя на него, както само собой набегало: «Все в порядке! Завтра – домой».

Вот что хотелось сказать о турнирчике в Ницце, оперативное сообщение о котором уместилось в несколько газетных строк.

1979 г.

Минуло несколько лет, и напрашивается добавление.

Наша команда осенью того же года на юниорском чемпионате мира в Японии заняла высокое второе место, оправдав тем самым лестные оценки, полученные в Ницце. Быстро пошли в мастера и многие из ее состава – В. Чанов, С. Стукашов, И. Пономарев, И. Гуринович, Я. Думанский, А. Прудников…

Одно меня мучило: форвард О. Таран, дарование которого я, заодно с французскими журналистами, особо выделил, ничем себя не проявлял. Он скитался по клубам, побывал в киевском «Динамо», «Черноморце», ЦСКА, и всюду выглядел неприкаянным, потерянным. И думалось, вот как бывает: герой юношеских турниров к футболу взрослых не подошел и в каких-то двадцать лет у него все в прошлом. То ли Олегу Тарану времени требовалось побольше, чем его сверстникам, чтобы приспособиться, то ли гнули его, самолюбивого, неудачные попытки, то ли не вписывался он в командную игру, не ощущал себя своим, нужным, но долго ничего у него не получалось.