Чтение онлайн

Пришлось колдуну собраться с силами.

–  Это ты просто не связывался ещё с атеистами, - морщась, пояснил он.
– У них у всех такой кокон, что никаким заклятием не прошибёшь - ни во что не верят! И у шибко грамотных - тоже… Ты Забылина почитай на досуге. Знаешь, что пишет? «Порча не действует на образованных людей…» Так-то вот… - Передохнул, продолжил: - Помню, гипнотизировал это я по молодости лет одну корректоршу… И чувствую: что-то не то… Вроде всё правильно делаю, пассы у неё перед глазами произвожу… «Не бойся, - говорю, - мы играемся… играемся…» Так и не загипнотизировал… Оказывается, по ихним дурацким правилам такого слова вообще не бывает! «Играем» - есть, а «играемся» - нет. Как её такую загипнотизируешь? Вот то-то и оно! Умные больно…

Обиделся - и умолк.

Действительно, колдуны не всемогущи. К примеру, избавиться от орфографических ошибок им практически не удаётся никогда. Наличие рядом твердолобого скептика зачастую напрочь лишает их магической силы. Известно, что вера с горчичное зерно способна сдвинуть гору. К сожалению, справедливо и другое: неверие столь же скромных размеров способно приковать гору к месту. Хотя, может, оно и к лучшему. Если все уверуют и начнут горами двигать - это что будет?

–  Погоди!
– внезапно сообразил Портнягин.
– Какой же он, к чёрту, атеист? В церковь ходит, свечки ставит, через левое плечо плюёт! На Лигу Колдунов не давно что-то там пожертвовал…

–  Притворяется…

–  Зачем? Так бы прямо и сказал: атеист!

–  Ага!
– съязвил колдун.
– Тогда уж сразу - антихрист. С такой репутацией, слышь, у него весь бизнес прахом пойдёт! У атеистов, чтоб ты знал, даже киллеры в последнее время заказов не принимают… Да я и сам случайно выяснил, что он неверующий… - Взял со стола банку с заговорённым рассолом, приложился.
– Хреново заговариваешь… - ворчливо заметил он, отправляя ёмкость на место.
– Ну и что ты там сделать подрядился?

–  А, ерунда!
– сказал Глеб.
– Напротив «Валгаллы» нищий стоит, а этот Эгрегор Жругрович, как в офис направляется, каждый раз ему подаёт. Короче, морок надо завтра навести небольшой. Чтоб подал не из правого кармана, а из левого…

–  Ничего себе ерунда! А что у него в левом кармане?

–  Не знаю, - честно сказал Глеб.
– Расписка, наверно, какая-нибудь…

Осень только подбиралась к Баклужино. Дни стояли тёплые, пыльная листва ещё и не думала редеть. Свернув с Соловьиной на Обережную, Глеб достиг проспекта и приостановился в раздумье.

Аванс отдавать не хотелось.

Дело было не в жадности - упрямство заело.

Между тем время близилось к перерыву, а офис «Валгаллы» располагался неподалёку - в каких-нибудь двух кварталах. Вскоре Глеб очутился у ступеней парадного входа, где имел возможность лицезреть владельца фирмы, отбывающего на обед. Прислонив своё физическое тело плечом к фонарному столбу, юноша вышел в астрал и как бы невзначай ощупал энергетическую оболочку бизнесмена. Да. Правильно предупреждал учитель. Сейф, а не кокон.

Чёрт его знает, кто он был по национальности, этот Эгрегор Жругрович! Остряки утверждали: великожмот. Морда, во всяком случае, откровенно кочевничья: широкие медные скулы, припухшие полуприкрытые веки, над вывернутой чуток верхней губой - щетинка усов.

Странно, что фамилию он при этом носил исконно баклужинскую - Двоеглазов. Согласно историческим исследованиям, именно здесь, в среднем течении речки Ворожейки, обитало когда-то скифское племя аримаспов, о которых Геродот сообщает, будто в детстве они выкалывали себе левый глаз, дабы сподручнее было целиться из лука. Отступникам давали презрительные клички и за людей не считали. Отсюда и фамилия.

Ещё об Эгрегоре Жругровиче поговаривали, что в молодости он занимался поставками план-травы, но вовремя сообразил бросить это опасное дело и переключиться на фармацевтику.

Угнетённый увиденным и ощупанным, Портнягин повернулся и побрёл восвояси, причём не по проспекту, а дворами. Кажется, задаток придётся всё-таки вернуть. То, что не заколдуешь такого, - полбеды. Главная беда в том, что хрен такого чем запугаешь…

–  Пошли!
– потребовал внезапно звонкий голосок, цепкая ручонка ухватила Глеба за указательный палец.

От неожиданности ученик чародея попробовал упечься, но девчушка лет четырёх уже тащила его к песочнице, над деревянным порожком которой торчали три чумазые встревоженные физии. До игровой площадки оставалось шагов десять, когда все трое, похватав совочки, лопатки и ведёрки, опрометью кинулись кто куда…

–  Чего это они?
– не понял Глеб.

–  Я сказала, ты им уши надерёшь!
– победно сообщило бойкое дитя, пальца по-прежнему не выпуская.

–  Нормально… - только и смог пробормотать Глеб.
– А играть ты теперь с кем будешь?

–  С тобой!

Портнягин внимательно посмотрел на девочку. Совершенно точно, он видел её впервые. Такие дети не забываются. Энергетика у неё была уникальная. Столь возбуждённого и взбаламученного биополя ученику чародея встречать ещё не доводилось.

–  А во что?

–  Полетели!
– завопила она в ответ, вскидывая ручонки.

–  Куда?

–  Вон туда! На крышу!

Глеб улыбнулся:

–  Я не умею…

–  А ты понарошку!

Понарошку?.. На Портнягина пало озарение. Возможно, толчком был совет, сию минуту прозвеневший из детских уст, но скорее всего приключилась индукция, взвихрившая энергетику самого Глеба. В любом случае, он уже догадывался, что ему следует предпринять.

–  Как тебя зовут, девочка?
– поражённо спросил он.

–  Ника!

–  А кто твои папа с мамой?

–  Невыразиновы!

–  А живёшь ты где?

–  У тебя на башке!
– чеканной рифмой ответило удивительное создание.

Кабинет Эгрегора Жругровича, вопреки ожиданиям, был невелик, но обставлен со вкусом.

–  Вы ко мне, наверное, от Лиги Колдунов, - медлительно заговорил владелец «Валгаллы», приглашающе шевельнув пальцами в сторону кресла.

Портнягин сел.