Чтение онлайн

Спустя некоторое время в Герате были разграблены гробницы упокоившихся там родственников Тамерлана, причем с нескольких из них были похищены, разбиты и вывезены по кускам в неизвестном направлении украшенные персидской вязью крышки могильников из черного мрамора. Лично для меня это происшествие стало шоком, так как в 1984 году, когда в Герате шли ожесточенные боевые действия, мне представилась возможность посетить эти гробницы и даже потрогать эти крышки. Сопровождал меня тогда старый афганец, смотритель кладбища при заброшенной мечети, рядом с которой находится гробница известнейшего персоязычного поэта Ансари. Во время нашей войны ни у кого рука на эти гробницы не поднялась, но в постталибском Афганистане ничего святого уже не существовало.

Контрабандисты, имевшие связи с пограничниками на афганско-пакистанской границе, а также знавшие тайные тропы в обход пограничных кордонов, увозили в Пакистан не только артефакты, но и афганские недра. Так в начале года в провинции Газни полиция задержала девять грузовиков с незаконно добытыми самоцветами – крокоитами. Конвой грузовиков с самоцветами был остановлен полицейским нарядом в уезде Занахан. Водители машин и их помощники были задержаны и препровождены в следственное управление для дачи показаний. Всего было арестовано 18 человек. Минерал крокоит впервые был обнаружен на Березовском золотом руднике (под Екатеринбургом) в 1766 году и был описан горным советником Иоганном Готлиб Леманом. Золотисто-оранжевые, до красного, остроконечные, блестящие, просвечивающие по краям кристаллы – таковы были первые сведения о крокоите. Название крокоит происходит от греческого слова krokos, что означает «шафран», поскольку камень часто имеет оранжево-красную окраску, характерный алмазный блеск, тускнеющий на солнечном свету.

Бандиты в Афганистане добывали и добывают самоцветы методом взрыва из-за отсутствия специальной техники. Поэтому и панджширские изумруды, полудрагоценные камни и минералы востока Афганистана после добычи таким варварским способом имеют нарушенную кристаллическую решетку и годятся разве что на недорогие ювелирные украшения. Стойки к взрыву только алмазы. И именно их переправлял в годы войны в Пакистан и Иран полевой командир Ахмадшах Масуд, чтобы на вырученные деньги закупать оружие и боеприпасы.

Однажды, в ходе командировки, мне удалось побывать на одном из таких «варварских месторождений», расположенном недалеко от перевала Махипар. Тропинка, которая вела к большой яме на скале, где проводились взрывы, добытчиками не минировалась, поэтому по ней можно было идти почти свободно. Дело в том, что дожди вымывают мины из-под насыпей камней и те меняют свое местоположение на дороге. Контрабандисты были себе не враги, да и, по всему видать, люди не жадные – охраны у копей никакой не было.

Особняком от других преступных и полупреступных сообществ Афганистана стоит гильдия бутлегеров, которые в исламском государстве рискуют не только угодить под пресс уголовного законодательства, но и быть судимы шариатским судом, что гораздо страшнее. Лично я их преступниками не считаю, так как шурави 10 лет учили афганцев пить спиртное, а перестроиться на здоровый образ жизни с приходом к власти моджахедов и талибов сумели далеко не все. Мне не посчастливилось встретить в Афганистане ни одного офицера полиции, который бы отказался выпить со мной или моими друзьями немного водки, виски или пива. Люди пребывают в постоянном стрессе, а если не выпивать, снять его можно разве что пулей в голову.

Как-то раз кабульская газета «Арман-е Мелли» опубликовала свое собственное исследование подпольного рынка алкогольной продукции Исламской Республики, которое я прочитал с большим интересом. Оказывается, что фальсифицированная водка под брендом «Столичная», которая не имела никакого отношения к России, все чаще стала появляться в подпольной торговле в дуканах. Большое количество прозрачной жидкости, продававшейся в бутылках со знакомой во всем мире этикеткой, производилось непосредственно в Афганистане, в основном в северных провинциях страны. По данным «Арман-е Мелли», так называемая водка являлась не чем иным, как алкогольным суррогатом, производившимся местными самогонщиками из кишмиша, который проходил неплохую очистку. Автор статьи приводил в исследовании слова одного из афганских бутлегеров, который рассказал, что он сам производит кишмишовку и разливает ее в большие пластиковые бутыли, а перекупщики закупают стеклотару и этикетки «Столичная» в соседнем Пакистане, после чего осуществляют розлив. По мнению автора статьи, бренд «Столичная» пользовался особой популярностью в Афганистане, где спиртные напитки были полностью запрещены шариатом. Алкоголесодержащая жидкость в таких бутылках «уходила» в подпольной рознице довольно дорого.

Не стоит забывать, что в 1980-х годах употребление спиртного в Афганистане не каралось законом, а настоящая водка «Столичная», как и молдавские коньяки открыто продавались во многих магазинах по очень умеренным ценам. Но все же торговцы ввозили из Пакистана и фальсифицированную водку, выдавая ее за советскую. В ряде случаев при употреблении пакистанского напитка были отмечены случаи отравления, иногда заканчивавшиеся летальным исходом. Местная афганская кишмишовка, более известная под названием «ватани» («родная»), продавалась в то время в шашлычных и в продуктовых магазинах в двойных целлофановых пакетах. При посещении забегаловок местные жители и иностранцы просили владельцев точек быстрого питания перелить ее в никелированные чайники и подмешать туда кока-колы, чтобы при употреблении не оскорблять чувств верующих. Еще в период нашей «оккупации» в Кабуле официально функционировал винный завод, построенный итальянскими специалистами во времена Захир-шаха. Он производил и официально поставлял на прилавки афганских магазинов сухие красные и белые вина «Кастелино», бренди «Нерон», мятную водку «Мастика», ряд других спиртных напитков. И это выбивало почву из-под ног контрабандистов.

Я не претендую на доскональное исследование статей бизнеса афганских ОПС, так как этой теме можно было бы посвятить целый трактат. Но хочу привести выдержки из беседы, состоявшейся у меня с председателем палаты предпринимателей Афганистана и зампредом Торговой палаты ИРА Джан Ханом Алокозаем относительно гильдии «профессиональных попрошаек». Собеседник врать из конъюнктурных соображений мне никогда не стал бы, к тому же прекрасно относился к русским. Во времена Апрельской революции он занимал пост губернатора провинции Кунар и даже состоял в руководящих органах НДПА.

По его словам, большинство жителей афганской столицы и других крупных городов страны, куда в поисках заработка стекалось население сельских районов, не могло нормально питаться из-за стремительного роста цен на продовольствие и базовые продукты – такие как мука, рис и подсолнечное масло.

– За последний месяц цена за 50-килограммовый мешок пшеничной муки увеличилась на 200 афгани (четыре доллара), а пятилитровой банки подсолнечного масла перевалила за 370 афгани (более семи долларов), – отметил собеседник.

– Только в Кабуле цены за один последний месяц на основные виды продуктов выросли в среднем на 20 %. Еще месяц назад большая пресная серая лепешка, служащая основной пищей для городских бедняков, стоила шесть афгани. Сегодня ее цена поднялась до 10 афгани (20 центов). Средняя зарплата учителя или врача в Кабуле составляет около шести тысяч афгани (120 долларов) в месяц, городская же голытьба поднимает случайными заработками в среднем три тысячи афгани в месяц, – рассказал мне бывший губернатор Кунара. С учетом того, что люди тратят деньги на обогрев своих жилищ, платят за электричество или уголь, на еду не остается практически ничего.