После Нуля
Шрифт:
Пока я держал этого недоделанного рэкетира, Баламут быстро обыскал его. Нашёл только нож-бабочку.
Юрка, Лёха и Буран схватили тех двоих, отобрали и выбросили их биты и уже шли с ними за угол магазина стройматериалов. Они, наверно, не до конца поняли куда их повели или жестко тупили, а может так быстро смирились со своей скорой кончиной, но никто не вырывался и не делал попытки сбежать. Наш же с Баламутом пленник напротив, пытался вырваться, пинался, даже попробовал прокусить мою перчатку, за что получит хороший пинок от Баламута в печень, упал на колени и застонал.
Поставив на колени первую жертву, Кривой зашёл ему за спину и хладнокровно перерезал ему горло. Послышался булькающий хрип, он схватился за горло и завалился вперед, дергая при этом ногами.
До второго дошло. Дошло только сейчас, когда он увидел своего бывшего товарища в луже крови, что с ним собираются делать. Он умудрился вырваться от Бурана и со скоростью спринтера рванул бежать в ту сторону, откуда мы только что пришли. Кривой рванул за ним, но крик Острого заставил его остановится и присесть на корточки.
Стрела пролетела в полуметре над головой Юрки и очень быстро нагнала беглеца, воткнувшись ему точно в затылок и как мне показалось, даже вылезла из его левого глаза.
– Буран, сходи, проверь его, - распорядился я.
– Всё, готовый, - отчитался тот, осмотрев труп.
– Насквозь?
– спросил я его.
– Ага. Из глаза вылезла.
– Пошли перекусим, заодно и с этим поговорим?
– предложил Кривой, - Жрать что-то захотел.
– Пошли, - согласился я. Остальные тоже были не против обеда и поддержали нас одобрительными кивками.
Расположились неподалёку, на крыльце библиотеки, расположенной в жилой пятиэтажке, в которой она занимала весь первый этаж. Над крыльцом большой козырек из железобетонной плиты, на двух массивных кирпичных колоннах, поэтому мы совсем не опасались, что нам что-нибудь скинут на голову. С самого-же крыльца хорошо просматривается улица, причём в обе стороны. Расстелили большой платок, если быть точнее куфию, её в качестве скатерти пожертвовал нам Пяточек. Достали и разложили наш обед и приступили к приёму пищи, параллельно расспрашивая нашего пленного:
– Кто такой Бурлак, сколько вас в его банде?
– Нахуй идите!
– не придумав ничего умнее ответил тот.
– Юрик, сделай его поумней пожалуйста, а то мы же кушаем, а он тут негатив распространяет, - вежливо попросил я Кривого.
Тот взял лежавший рядом Лёхин клевец и молотом ударил матерщинника по колену. Конечно удар был не такой силы как по колену Витяни, но задроту стало заметно хуже и как мне показалось, он сразу начал забывать бранные слова.
– Повторяю вопрос: кто такой Бурлак, сколько вас в его банде?
– Положенец местный, отсюда, до конца улице всё под ним. Человек тридцать нас.
– Все такие же храбрые, как ты?
– спросил его Лёха.
– Иди ты ...
Он не успел договорить. Кривой еще раз, теперь уже сильнее, ударил его по ноге. Тот взвыл от боли и увидев, что Юрка замахнулся еще раз, затараторил:
– Нам чё говорят, мы то и делаем, мне же это и самому не нравится, честно, я не хотел, он заставил. Кушать-то надо...
– Заткнись ты, понесло тебя что-то. Расклад по городу знаешь? Кто, где и что держат, какие районы под кем? Когда и как поделили?
– А отпустите?
– начал он выторговывать себе жизнь.
– Смотря что расскажешь.
– Всё расскажу, чё знаю. Тут Бурлак, там, - он показал в сторону рынка, - там даги, но они чисто рынком и соседними домами занялись, про них не знаю, чё у них и как. В центре вояки и казаки местные. Вояк много, под сотню наверно, в администрации засели, своё что-то мутят, мужиков собирают, дружинники типо, патрули, вся такая хуйня короче. На вокзале Рыжий какой-то, рынок тоже мутит, Бурлак с ним типа союз замутить хочет. Мусора у себя там гасятся, на консервзаводе беспредел. Вот как-то так.
– Где у Бурлака база или как вы там свою берлогу называете?
– В "Первом" в гастрономе, знаете?
– Знаем, - ответил ему я и задал еще вопрос, - Это у Бурлака, на днях, в первом кооперативе пацанов порезали?
– Было дело, там и брата моего завалили, мать до сих пор плачет... А вы откуда знаете?
– с удивлением спросил пленник. По его лицу было видно как усилиями своего мозга он пытается сопоставить факты. Но как мне показалось, даётся ему это нелегко.
– Твой брат с шашкой был или, как макака, камни с крыши кидал?
– с циничной улыбкой перебил я его размышления.
Он поднял голову и уставился на меня.
– Хули смотришь, мы это были, мы...
Глава 8
– Серёженька, тыкни свой чудо брелок, попробуй машину завести.
– сказал Казимир своему новому другу, прожевывая кусок колбасы.
– Завелась? Ну и хорошо. Поехали, город мне покажешь.
Они познакомились рано утром. Он, как бомж, спал на лестничной площадке, подперев собой дверь. Несколько раз, кто-то, пихнув его дверью и не получив желаемого результата, успокоился. Но зато начал громко материться писклявым женским голосом:
– Сергей, ёб твою мать, иди дверь открой, я не могу! Там, какой-то мудак лежит!
Казимир поднялся, не дожидаясь, пока, какой-то Сергей, ёбнет его дверью. Через мгновенье дверь резко распахнулась и тот самый Сергей, чуть не вывалился из квартиры, едва удержавшись за дверной косяк.
– Вали нахуй отсюда!
– рявкнул он.
– Чего ты с ним разговариваешь, - послышался писк, похожий на первый женский голос, но значительно старше, - спусти его с лестницы, бродягу этого. Не мужик ты что ли?!