Чтение онлайн

– Лили?

Она медленно подняла голову.

Ее речь была нечленораздельной, глаза в красных прожилках, словно она плакала.

– Меня никто не хочет впускать. Я звонила во все звонки, но никто не захотел меня впустить.

Я вставила ключ в дверь и опустилась на землю, скрючившись возле Лили.

– Я просто хотела лечь спать, – принялась тереть глаза Лили. – Я так устала. Хотела взять до дому такси, но не сумела найти денег.

От нее волнами поднимался запах алкоголя.

– Ты что, пьяная?

– Не знаю. – Она беспомощно заморгала, горестно поникнув. И у меня вдруг возникло нехорошее подозрение: а только ли в алкоголе тут дело? – Я, может быть, и не такая пьяная, а вот вы точно превратились в лепрекона. – Она похлопала себя по карманам. – Ой, смотрите, что у меня есть! – Она достала наполовину выкуренную самокрутку, которая, насколько я поняла, пахла отнюдь не табаком. – Давай курнем, Лили, – сказала она. – Ой нет! Ты же Луиза. Лили – это я. – Она начала хихикать, одновременно выуживая непослушными пальцами из кармана зажигалку, которую попыталась зажечь не с того конца.

– Все. Тебе уже достаточно. Пора домой. – Я забрала у Лили косячок и, не обращая внимания на ее слабые протесты, растоптала его каблуком. – Я вызову тебе такси.

– Но я вовсе не хочу…

– Лили!

Я подняла глаза. На другой стороне дороги, засунув руки в карманы джинсов, стоял какой-то парень и смотрел на нас немигающим взглядом. Лили стрельнула в его сторону глазами и поспешно отвернулась.

– А это еще кто такой? – поинтересовалась я.

Лили потупилась.

– Лили! Иди сюда! – Тон его был неожиданно повелительным.

Парень стоял, расставив ноги, словно не сомневался, что стоит ему свистнуть – и она прибежит. И мне вдруг стало не по себе.

Никто из нас даже не шелохнулся.

– Это что, твой парень? Может, хочешь с ним поговорить? – тихо спросила я.

Когда она открыла рот, я поначалу вообще ничего не разобрала. Пришлось наклониться к ней поближе и попросить ее повторить.

– Заставьте его уйти. – Она закрыла глаза и повернулась лицом в сторону двери. – Ну пожалуйста!

Парень двинулся через дорогу прямиком к нам. Я огляделась и попыталась придать голосу властные интонации:

– Ты свободен, спасибо. Лили идет со мной. – Он остановился на полпути. Я выдержала его тяжелый взгляд. – Поговоришь с ней как-нибудь в другой раз. Понятно? – Я положила руку на кнопку домофона и начала бормотать, делая вид, будто разговариваю со своим воображаемым мускулистым и очень вспыльчивым дружком: – Ага. Дейв, а может, все-таки спустишься мне помочь? Спасибо.

Молодой человек уставился на меня, и его взгляд не предвещал ничего хорошего. Но затем он повернулся, вытащил из кармана телефон и начал прямо на ходу вести с кем-то тихий напряженный разговор, не обращая внимания на раздраженные гудки такси, которому пришлось его объезжать, и то и дело исподволь оглядываясь на нас.

Я вздохнула – вздох получился похожим на икоту, – тихо выругалась и, подхватив Лили Хотон-Миллер под мышки, не слишком элегантно потащила ее в вестибюль.

В ту ночь она спала в моей квартире. Ничего лучшего я так и не смогла придумать. Ее дважды стошнило в ванной, и она яростно сопротивлялась, когда я пыталась убрать ей волосы с лица. Лили отказалась дать мне номер своего домашнего телефона, хотя, возможно, просто его забыла, а ее мобильный был заблокирован пин-кодом.

Я привела Лили в порядок, натянула на нее свои штаны для пробежек и футболку, а затем проводила в гостиную.

– Ты прибралась! – воскликнула она с таким видом, будто я сделала это специально для нее.

Я налила ей стакан воды и уложила на диван в безопасной позе, хотя, поскольку Лили два раза вывернуло наизнанку, внутри у нее явно ничего не осталось. Когда я приподняла ей голову, чтобы положить на подушку, Лили открыла глаза, словно только сейчас меня узнала.

– Прости, – сказала она так тихо, что поначалу мне показалось, будто я ослышалась, и ее глаза наполнились слезами.

Я накрыла Лили одеялом. Она моментально заснула, а я смотрела на ее бледное личико, синие тени под глазами, изогнутые брови, такие же как у Уилла, и до боли знакомую россыпь едва заметных веснушек.

А затем я заперла дверь, отнесла ключи к себе в спальню и положила под подушку – то ли чтобы она, упаси господи, ничего не украла, то ли чтобы не смогла уйти. Мне не спалось, в голове раздавались звуки сирены, перед глазами стоял терминал аэропорта, скорбные лица членов нашей группы в церковном зале и тяжелый взгляд того парня на другой стороне улицы, мозг сверлила мысль, что под моей крышей спит посторонний человек. Мне не давал покоя внутренний голос, неустанно твердивший: Что, черт возьми, ты делаешь?!

А что еще я могла сделать? И наконец, когда за окном запели ранние птицы, первый утренний грузовичок привез товар в булочную внизу, внутренний голос постепенно затих и я уснула.

Проснулась я оттого, что пахло кофе. Пару секунд я гадала, откуда в мою квартиру мог просочиться запах кофе, и, когда нашла ответ на свой вопрос, живо вскочила с кровати и принялась натягивать толстовку.

Она сидела по-турецки на диване, курила, стряхивая пепел в мою новую кружку. Телевизор был включен – какое-то ненормальное детское шоу с ярко одетыми, гримасничающими ведущими, – на каминной доске стояли два пластиковых стаканчика.

– Ой, привет! Твой тот, что справа, – повернувшись ко мне, сказала Лили. – Не знала, какой ты любишь, и поэтому взяла «американо».

Я растерянно заморгала, наморщив нос от сигаретного дыма. Открыла окно и посмотрела на часы.

– Неужели я проспала все на свете?

– Угу. Кофе, наверное, немного остыл. Я не знала, будить тебя или нет.

– У меня сегодня выходной, – сообщила я, протягивая руку за кофе. Кофе был еще теплым. И я с благодарностью сделала большой глоток. А затем удивленно уставилась на стаканчик. – Эй, постой-ка! А где ты это взяла? Я ведь заперла входную дверь.