Чтение онлайн

— Ну-ка, посторонись, — я хмыкнул и, слегка потеснив девушку, достал из колодца полное жестяное ведро, местами побитое ржой, но вполне ещё целое. Под внимательным взглядом девушки наполнил одно из её вёдер и взялся за ворот сам. Понятно, что она и сама прекрасно справилась бы; но мне помочь нетрудно, а ей приятно. — Как не знать? Знал. Вот и спрашиваю, дошёл ли, куда хотел.

— Ну, дошли. А только что ж у нас в деревне забыли? Дом Ваш, по всему видать, не здесь, зазнобы тоже среди наших девчат нет — да, поди, Вас и жена с детишками дома ждут.

— Воевал я в ваших краях; дай, думаю, загляну. Ждать меня никто не ждёт, можно не спешить, — ответил я, наполняя второе ведро, при этом продолжая внимательно наблюдать за реакцией девушки на мои слова и не теряя концентрации. Магический фон пребывал в полном соответствии с нормой. Что же касается реакции, она последовала; вполне предсказуемая, но ничего не проясняющая.

— Воевали? Это в Гражданскую? — девушка уставилась на меня с восхищённым удивлением. — А так молодо выглядите! — простодушно похвалила она. — Видать, правду говорят, офицеры — они не как все остальные люди, и живут дольше, и стареют медленнее!

— В Гражданскую, — я не стал отрицать и опровергать народное суеверие. К началу Гражданской мне было года два, и воевать в неё я уж точно никак не мог. — Понравились мне тогда ваши места. Думаю вот пожить тут с недельку. Не подскажешь, у кого на постой остаться можно?

— Ой, да тут и думать нечего! — махнула рукой девушка. Я вручил ей коромысло, а сам, поправив на плече вещмешок и скрутку шинели, взялся за вёдра. — У тёти Мали, нашей соседки; тут недалеко, я покажу. Она, как мужа схоронила, одна живёт; детей им боги не дали. Она хорошая, тихая и добрая. А пироги какие печёт — м-м-м!

— А что с её мужем случилось? — поинтересовался я.

— Утоп он, в озере. Уже, почитай, лет пять прошло. Озеро у нас вообще неспокойное; ключи холодные, водовороты бывают. Зато рыбы много! Вы только, если вдруг купаться пойдёте, на дальний конец не ходите, вон туда, в лес, — она, обернувшись, махнула рукой.

— Почему? Водовороты?

— Нет, водовороты ближе к середине. А там… неладно там. Говорят, водяной живёт. А ещё очи озера там, они вообще бездонные!

— А муж соседки где утонул?

— Говорят, как раз туда уплыл, когда рыбу ловил. Но никто не видел; лодку к берегу прибило, а его самого на третий день едва не посреди озера рыбаки выловили — раздувшегося, страшного, как все утопленники.

— А ты много утопленников видела? — удивился я такому спокойному отношению.

— Ну как, много… бывало. О том лете вон коза Алушкина утонула. А до дяди Олика Селька непутёвый утоп; бахвалился всё озеро проплыть туда-обратно, так его в водоворот и утянуло.

Дошли мы действительно очень быстро; да, собственно, тут всю деревню насквозь пройти не так долго.

Меня отрекомендовали соседке, мы договорились о постое. Признаться, после первой минуты общения я грешным делом предположил, что мужик от такой жены по доброй воле сиганул в озеро. Девушка у колодца (кстати, звали её Сташа) ни словом не обманула; Малена действительно была тихая и добрая. Только практически невменяемая, говоря простым языком — дурочка. Без Сташи я бы точно не сумел объяснить этой женщине, что мне от неё нужно. Остаётся надеяться, что про пироги меня тоже не обманули; потому что, глядя на худющую, кожа да кости, Малену, слабо верилось в существование у неё хоть каких-то кулинарных талантов.

Однако правду я так и не узнал: по здравом размышлении, решил в этой деревне ничего не есть. В лучшем случае, это будет созданная магией пища, от которой не может быть никакого насыщения. В худшем — что угодно, вплоть до смертельного яда под видом парного молока. Так что, не оставив в доме даже шинель, я огородами направился непосредственно к озеру.

Озеро и его окрестности, вот что стоило проверить в первую очередь. По-хорошему, в деревню вообще не надо было соваться, обойти её стороной. Но, вроде бы, никаких страшных и непоправимых ошибок я за свой визит не совершил; ничего не ел и не пил, даже воды из колодца, хотя и очень хотелось. Ничего не оставил и не унёс, даже почти ни к чему не прикасался.

На всякий случай напрямик к озеру я не пошёл; на мостках со стороны деревни какие-то бабы полоскали бельё. По кратчайшей траектории я пересёк луг и нырнул в лес, и только там уже двинулся вдоль берега.

Я точно не знал, что хочу обнаружить и как вообще нужно искать, поэтому просто шёл, прислушиваясь к себе и окружающему миру. Добравшись до дальнего конца озера, от попадания куда меня предостерегали в деревне, и пройдя ещё немного (так, чтобы видеть оба конца изогнутого полукругом озера и деревню), я нашёл полянку, небольшим обрывом упирающуюся в озеро, на краю которой бодро журчал бьющий из подножия внушительного холма родник.

Напившись из этого родника (на всякий случай предварительно основательно прокипятив воду при помощи магии), я устроился на противоположном краю прогалины, планируя там дождаться ночи. Обед мой, конечно, оставлял желать лучшего; он состоял из найденных по дороге грибов, от которых я отрезал ломтики, солил (хвала моей предусмотрительности) и поджаривал по одному на ладони. Эх, сейчас бы эти грибочки, да с лучком, да с картошечкой на сковородочку! Но тут уж, как говорится, не до излишеств. Главное, брюхо набить, чтобы ощущение голода не отвлекало, а всё остальное ерунда. Да и само это ощущение тоже не столь уж фатально, просто… всё равно до ночи заняться нечем.

Ещё очень интересно, куда подевался Тень? Конечно, вряд ли с ним что-то случилось, потому что… Да с ним вообще вряд ли может хоть что-то случиться! Даже заблудиться он не мог: несмотря на якобы затруднённую ориентацию в пространстве, возвращался он всегда с лёгкостью, просачиваясь в том числе в наглухо запертый бункер. Вот, кстати, тоже интересный вопрос: можно ли Тень изолировать в герметичном сосуде, или же изолировать в нём что-то от Тени? Надо будет спросить при встрече, вдруг да и ответит.