Чтение онлайн

Он нажал другую кнопку на селекторе и сказал:

– Мне нужно точное местонахождение Валерия Урин… – тут он запнулся, поняв, что говорит в мертвый аппарат. Связь в его кабинете невозможно было отключить, но она была отключена. И самое интересное – это его совершенно не удивило.

Как не удивило и то, что из-за тяжелой портьеры, закрывающей фальшивое окно, вышла Смерть, облаченная в хорошо сидящий серый костюм и держащая в руках предмет, похожий на обыкновенную перьевую авторучку. Это не только не удивило его, но даже обрадовало, поскольку избавить его сознание от кошмарной, навалившейся на него тяжести этой самой «схемы», могла только…

– Точное местонахождение Валерия Уринсона, – мягко сказала Смерть, надевая колпачок на заднюю часть авторучки, – морг 62-ой городской больницы. Вторая секция, третий стол – сейчас как раз идет вскрытие. Заключение будет – острая сердечная недостаточность.

Последняя косточка этого «домино» легла на свое место.

Возле правой ноги Директора находился небольшой выступ в паркете. Стоило лишь слегка надавить ногой на этот выступ, и любое существо, любой объект, излучающий тепло, близкое к температуре человеческого тела (кроме самого Директора), был бы мгновенно прошит разрывными пулями с разных сторон.

Просто ради интереса (прекрасно зная, каков будет результат) Директор надавил на этот выступ правой ногой. Система была так же мертва, как селектор на его столе.

– Знаете, что – не собака, палкой не отобьешься? – спросила Смерть в сером костюме?

Директор улыбнулся, кивнул и сказал:

– Знаю. Судьба. Значит ты так его называешь? Скажи… Ты читал «Остров сокровищ» Стивенсона?

– Возможно, – сказал серый костюм, – а что?

– Помнишь, там есть такой капитан Сильвер? Ну, одноногий пират?

– Помню, – кивнул костюм, – только если можно, побыстрее, а то у меня еще дела есть, – добавил он, если и пошутив, то хорошо скрыв это.

– Так вот этот Сильвер там говорит: «Через час… те из вас, кто останется в живых, позавидует мертвым.»

– Это все?

– Все, – кивнул Директор. – Только помяни мое слово: Ты еще мне позавидуешь. А вот он… Тот, кто тебя послал – он завидует мне уже сейчас. И знаешь, я р е а л ь н о ему сочувствую, ведь я – знаю лишь несколько минут, и уже жду тебя, не дождусь, а вот он… – Директор улыбнулся, – Он знает, видимо, уже давно, и ему еще придется с этим жить. Давай, не тяни.

– Не буду, – сказала Смерть.

Серый костюм направил авторучку на Директора. На шее у того, над накрахмаленным воротничком белой рубашки, заплясала красная точка и он ощутил в этом месте слабый укольчик, не сильнее комариного укуса. Через две с половиной секунды его сердце стукнуло в последний раз и остановилось. Тело откинулось на спинку кресла и замерло. А посиневшие губы продолжали улыбаться.

Эта улыбка оставалась на его губах, когда хирургическая пила с визгом резала его грудную клетку в спецморге при спецбольнице на вскрытии (заключение – острый инфаркт миокарда), когда потом эту грудную клетку зашивали, и даже на третий после кончины день, когда тело обряжали в дорогой темно-синий костюм, готовясь уложить его в красного дерева гроб. И только уже в гробу, перед выносом в огромный зал, где уже застыл почетный караул и все было готово к приезду Президента, главному хирургу-косметологу было велено подправить губы – придать им подобающее волевое выражение, как бы присущее покойному при жизни.

Президент прибыл к самому началу гражданской панихиды, выразил соболезнование жене и дочери покойного, пообещал не забывать о них и принимать участие в их дальнейшей судьбе (они знали, что он сдержит свое слово), коснулся правой рукой (с часами Patek Philippe) края гроба, постоял у гроба 25 секунд с опущенной головой, и отбыл – вершить дальнейшие судьбы страны и мира.

Исполняющим обязанности Директора пока был назначен его Зам по «общим вопросам». Чему удивились все – от родственников, до подчиненных, – кроме… него самого.

2

Очередной (нерабочий) день экс-журналиста, а ныне писателя, Лешки Молчанова, начался с рюмки выдержанного портвейна (после вчерашнего), овсяной каши и чашки зеленого чая.

Продолжился день вычесыванием кота Лени (Лешка, ненавидевший Совок во всех его проявлениях, любил старые советские песни и обожал Леонида Утесова) и очень неожиданным звонком. Городского телефона, которым Лешка практический не пользовался (зачем, если есть мобильник?), а в последние месяцы, когда поднимал трубку, слышал лишь что-то, вроде: «Еще жив, гнида жыдо-бандеровская?!. Ну, бл.., это ненадолго…», или: «Получил печеньки от пиндосов? Ну, жри их, только смотри не подавись, пидор!..». В таком вот духе. Лешка вздохнул, снял трубку и услышал… совсем другое:

– (тоненький девичий голосок) Алексей Николаевич, здравствуйте.

– Здрасьте…

– Это вас беспокоят из пресс-службы Вольдемара Жаворонкова. Мы хотим пригласит вас на еженедельную программу «Субботний вечер». Завтра. К 6-ти часам.

– Вы… вообще знаете, кто я такой?

– (с придыханием) Конечно, Алексей Николаевич! Вы – Молчанов, известный журналист и писатель! (помолчав, неуверенно) Оппозиционный…

– Я – уже экс-журналист. Типа, бывший… А Жаворонков в курсе вашего звонка?

– (радостно) Вольдемар Арнольдович лично дал указание. Вы… (осторожно) приедете?

– Почему бы и нет. Но за последствия – не отвечаю, хотя… Вы же все равно все со мной вырежете.

– (обиженно) Алексей Николаевич!.. У нас же прямой эфир – зачем вы так?

– Хорошо… Как к вам заехать?

– Алексей Николаевич, мы пришлем машину. К четырем тридцати – вас устроит?

– Ну… ладно. Адрес запишете?

– (радостно) У нас есть. Спасибо, Алексей Николаевич! С нетерпением ждем встречи! До скорого!

– Пока, – сказал Лешка коротким гудкам в трубке, и скрипнув зубами, пробормотал, – Ждете, говоришь… И дождетесь… Попинать хотите – ну поглядим, кто кого?

Конечно, заплюют, заорут, запинают, думал он, продолжая вычесывать урчащего Леню, но эфир, и правда, – прямой, хоть что-то успею сказануть… От одного вида Вольдемара Арнольдовича, конечно, блевать тянет, и руки я ему ни при какой погоде не подам… Да и гости – один другого краше… Но в конце концов, я – журналист, или – где? А что бывший, так у нас же, как у, мать их, чекистов, бывших – не бывает…