Чтение онлайн

— Я видел фотографию.

— Чью?

— Лайона Рэтлифа. Он снят в Нэме, фотографию мне прислали из Ассошиэйтед Пресс. Он в полном порядке. Парень что надо.

— Я не заметила.

— Если бы я был женщиной, я бы заметил.

— Знаешь, ты слишком часто напоминал нам, что ты до мозга костей мужчина, поэтому твое мнение не в счет. А теперь, Лес, если тебе нечего больше сказать, я присоединюсь к ребятам в бассейне. Они давно меня ждут. — Она соврала, но это было вполне похоже на прежнюю Энди.

— Они, по-моему, там не в отпуске. Им что, больше нечем заняться?

— Нет, на сегодня мы работу закончили.

— О'кей, — проворчал он. — Энди, ты ведь не станешь скрывать ничего важного от своего старого приятеля Леса, а, детка?

Энди мгновенно насторожилась. Она беззаботно рассмеялась, пытаясь скрыть свое беспокойство смехом и лихорадочно придумывая какой-нибудь остроумный ответ.

— Конечно, нет. Мне кажется, ты просто завидуешь нам, потому что мы так весело проводим здесь время. — Она снова рассмеялась, Но, поскольку смеялась она одна, смех прозвучал неискренне. — Я позвоню тебе завтра и дам подробный отчет, о'кей?

— О'кей, о'кей. Пока, малышка. Люблю тебя.

В трубке послышались гудки отбоя.

Энди прекрасно знала Леса. Он обязательно перезвонит кому-нибудь из съемочной группы, чтобы расспросить о ней. Поэтому ей лучше пойти к ребятам, чтобы они были на виду. Энди надела купальник и пошла к бассейну. Устроившись в шезлонге в тени зонтика, она время от времени втирала в кожу лосьон, чтобы не обгореть, а когда ей надоело сидеть, немного поныряла.

Грейси принесла поднос с холодными закусками и напитки. Джеф, с которого ручьями стекала вода, подошел к Грейси, обнял ее и звучно чмокнул в щеку, в ответ она шлепнула его по спине, что-то тихо сказав ему при этом. Джеф, к удивлению Энди, покраснел как рак.

Приехал Лайон. Он легко выбрался из потрепанного джипа и лениво подошел к бассейну.

— Как водичка?

— Чудесная! — крикнул Джеф. — Присоединяйтесь к нам.

— К сожалению, не могу. У меня свидание.

Энди делала вид, что увлечена чтением книги, которую она прихватила с собой, но буквы сливались у нее перед глазами. На сердце было тяжело.

— Грейси подаст мексиканскую закуску прямо сюда, на веранду. Желаю приятного аппетита и надеюсь, что вам понравится. Увидимся утром.

Все дружно попрощались с ним, включая Энди. Делая вид, что ей безразлично, где и с кем у него назначено свидание, она взглянула на него поверх солнечных очков.

— Желаю хорошо провести время, — весело сказала она, играя на публику.

— Постараюсь, — уверенно сказал он и, одарив ее насмешливым взглядом, повернулся спиной.

Энди почувствовала, как сжалось ее сердце: у нее не осталось никаких сомнений относительно рода развлечений, которым он собирался предаться.

За ужином все нахваливали мексиканские блюда, приготовленные Грейси. Только Энди почти ничего не ела. Сразу после ужина ребята, пожелав ей спокойной ночи, отправились во флигель — там их ждал покер. Энди предложила Грейси свою помощь на кухне и, когда та отказалась, принялась без дела слоняться по дому. Генерал уже несколько часов как был в постели. А Лайон… Она старалась не думать о том, где он и с кем.

Все-таки интересно, частенько ли он вот так уходит из дома? Может быть, у него есть постоянная женщина? Или он назначил кому-нибудь сегодня свидание? Неужели женщины так и кидаются на его зов? Она бы согласилась. Почему же он не предложил ей встретиться с ним?

Ответ до смешного прост. Все яснее ясного: нежные поцелуи, которыми он осыпал ее утром, — лишь мимолетное настроение, которого не вернуть.

Энди вспомнила, кто она такая и зачем находится в этом доме, и ее переполнило отвращение к самой себе. Он считает ее коварной, бессердечной женщиной, и она никогда не переубедит его. Странно, но она чувствовала, что ей даже не хочется этого делать.

В бесплодных мечтаниях и горестных сожалениях она забыла о времени. Пробило одиннадцать.

Энди поднялась к себе в комнату и попыталась заснуть, но сон бежал от нее. В конце концов уже за полночь она решила искупаться, надеясь, что заснет после купания.

Переодевшись в купальник, она спустилась по ступенькам и через черный ход вышла к бассейну. Было темно, но она не стала включать свет.

Нырнув, Энди под водой пересекла бассейн от края до края. Немного отдышавшись, она оттолкнулась от стенки и поплыла в обратную сторону плавным кролем. Наконец, устав, она хватилась за выложенный мозаикой край бассейна, чтобы отдышаться. И тут Энди увидела Лайона. Он стоял у бассейна. Как в замедленной съемке, он отбросил в сторону пиджак, который держал в руках, затем развязал галстук и начал расстегивать рубашку.

— Что ты делаешь?

— Как ты думаешь?

Медленно он снял рубашку, затем освободился от мокасин; подняв поочередно левую и правую ноги, стянул носки, расстегнув ремень, спустил брюки.

Энди безмолвно наблюдала за ним, не зная, что сказать и что сделать.

Он аккуратно сложил брюки и повесил их на спинку шезлонга. Затем просунул большие пальцы под боковые планки плавок.

— Знаешь, я не собираюсь поднимать визг, — наконец сказала Энди. Она прекрасно понимала, что этот спектакль задуман специально, чтобы пощекотать ей нервы. — Я и раньше видела голого мужчину.

Лайон невозмутимо заметил:

— Ты и меня видела голым. И мне показалось, что тебе понравилось то, что ты увидела. По-моему, ты хочешь еще раз полюбоваться этим зрелищем.

Плавки упали на каменные плиты.

Казалось, от него исходила первобытная сила и мощь наших предков-язычников. Широкие плечи, мощная грудь с прекрасно развитыми мышцами, на ногах, покрытых темными волосами, ясно выступали мускулы, развитые до совершенства постоянной физической работой на ранчо.

Подойдя к краю бассейна, он нырнул. Проплыв под водой, точно торпеда, он вынырнул рядом с Энди.

Энди почувствовала, что ее неудержимо тянет к нему, и, чтобы не искушать судьбу, она решила ретироваться. Но Лайон разгадал ее намерения. Он уперся руками в край бассейна, и она оказалась зажатой между ним и стенкой.

— Нет, нет, миссис Мэлоун. Мы немножко поболтаем.

— Ты очень рано вернулся домой. Разве твоя пассия не пригласила тебя на чашечку кофе?

— Вообще-то пригласила.

— Не сомневаюсь.

— Но я отказался от дозаправки.

— Какая жалость.

— Я бы так не сказал.