Чтение онлайн

Уже привычный шишак мне пришлось заменить на бургиньот, пусть он даже значительно снижал обзор по сравнению с прошлым шлемом. Шишаки были слишком региональным типом шлемов, а потому легко выдал бы во мне сура. А много ли этих бородатых северян в Ларингии? Правильно – не так чтобы очень. Остальной небольшой отряд, который отправился со мной, тоже пришлось переснарядить на ларингийский манер. Единственное, что осталось нетронутым, так это кирасы, выкованные уже в Лагрике. Всё остальное пришлось набирать из трофеев, которых, благо, было много. Важно было подобрать элементы снаряжения, которые бы не смогли в нас выдать вторженцев. Если с кирасами ещё можно было смириться, тем более что они будут закрыты сюрко, то вот к сапогам, штанам и даже поддоспешникам определённого могли бы возникнуть. Касаемо штанов, то все мои кавалеристы по достоинству оценили широкие сурские порты, а потому на них сменили свои украшенные по швам штаны. Сапоги также отличались. Ларингийцы, рюглендцы и ежи с ними, проживающие на западе Старого Света, пользовались сапогами, которые можно было развернуть чуть ли не до самого причинного места, тогда как суры носили сапоги всего-то до колен.

Внешне сложно было бы их отличить от других ларингийских всадников, а потому я был доволен своими навыками этакого военного модельера. Учитывая, что многие из церковников были военными профессионалами, определённого разбирающимися в боевом снаряжении, то малейшая несостыковка могла привести к раскрытию моего фальша.

Снабдив необходимым снаряжением свой подставной отряд «церковников», мы выдвинулись в дорогу, специально чуть не загнав при этом своих скакунов. Мы двинулись ближе к ночи, чтобы внести больше сумятицы в умы настоящий церковников.

На первых парах наше своеобразное театральное представление оказалось достаточно правдоподобным. Мы неслись по вытоптанной многими ногами дороге, делая из себя вид, что стараемся как можно быстрее отступить от невидимого сейчас, но очень страшного врага. С ворот крепости нас заметили быстро, ведь мы специально не скрывались, освещая путь перед собой множеством зажжённых факелов. Единственным, кто не держал в руках факел, был пленник, оказавшийся наречённым при рождении Гуарином. Так вот этот самый воин сидел спереди меня, перебинтованной настолько сильно, что от белых тряпиц был освобождён только нос и оба глаза.

– Кто такие?! – заорали нам с ворот, когда мы приблизились к каменным стенам крепости, - Назовитесь!

Я прямо чувствовал, как на меня смотрят поверх ствола затинной пищали. Живо представилось, как тяжёлая, размерами не меньше абрикоса пуля, пробивает мою грудь, превращая все мои внутренности в кроваво-костный фарш. Такого исхода мне определённо не хотелось, а потому я постарался выскрести из себя всё имеющееся во мне актёрские навыки.

– Я комтур Венсан! Открывай ворота! – заорал я, вкладывая в голос всю сталь этого мира.

– Нам не сообщали о вашем прибытии!

– Да я сам не знал, о том, что прибуду сюда, чёрт бы тебя побрал! Этот урод Вард высадился со своим предателем-дружком лагриканским и уже своих псов отправил! Мы на авангард их наткнулись в сотню не меньше! У меня половина парней погибло и ещё трое здесь раненных! Открывай, скотина, пока я тебя на дыбу не отправил!

Похоже, что бранные слова, вплетённые в речь по привычке, подействовали на дежурящего на воротах, а потому вскоре опустился мост через ров, а ворота за ним раскрылись без скрипа. Мне захотелось обрадоваться, но нужно было сохранять лицо разъярённого командира церковников, чтобы не дать даже повода на сомнение гарнизону.

Как только последний из моих всадников пересёк линию ворот, то они захлопнулись моментально, а в упоры вложился толстый дубовый брус, переломить который будет проблематично. Я сразу спрыгнул с коня, надеясь, что Гуарин не будет создавать проблем и лишний раз открывать рот без просьбы. Ему было обещано сохранение жизней остальных воинов его отряда взамен на то, что он отыграет свою роль в разворачивающемся спектакле.

– Кто командует гарнизоном?! – разъярённо рявкнул я на стоящего у ворот солдата, который явно не желал быть ответственным хоть за что-то.

В ответ на мой вопрос появился воин в сопровождении, вид которого заставил меня проморгаться. Его внешность полностью соответствовала известному в моём мире прапорщику, фамилия которого происходила от куска еды. Он был таким же невысоким, толстым чуть ли не до шарообразности, а также имел характерную залысину чуть ли не до середины макушки.

– Представься! – приказал я появившемуся «прапорщику», видя, что на его груди символ Церкви вышит нитями серебряными.

Удивительно, но поставленный командирский голос сработал и здесь. «Прапорщик» чуть было не вытянулся «по струнке», но вовремя остановился от непривычного ему жеста. Прийдя в себя, он потёр лицо ладонью и ещё раз взглянул на меня, но уже не с таким страхом, как мгновение назад.

– Я ответственный за гарнизон Пороховой Мануфактуры. Звать меня Ланс. Что с вами случилось? Почему у вас раненные.

– Не люблю я повторяться, Ланс, но для тебя сделаю исключение. Мой отряд столкнулся с авангардом войска «раскольников». Эти уроды ведут сюда войска с запада прямо сейчас. О их количестве я не знаю, но авангард был не меньше сотни человек. Понеся потери, мне пришлось отступить. Согласно уставу Церкви Высоких Предков, принимаю на себя командование гарнизоном с этой минуты. Ознакомьте меня с подконтрольным вам войском.

«Прапорщик» от моей наглости несколько опешил. С пяток секунд он переваривал услышанное и только тогда смог вставить хоть одно слово:

– А куда вы вообще направлялись, брат-комтур?

– Отправился на юг с личным поручением от тантопы. Должен был принять командованием всех сил местных приоров, чтобы организовать противостояние Варду и его дружку-наёмнику. Вот только никто не ожидал, что они так быстро будут наступать. Так что я прямо сейчас должен организовать уничтожение Мануфактуры.

– Уничтожить Мануфактуру?!

От моих слов удивились вообще все, даже мои подставные «церковники». Решение и вправду было достаточно радикальным, ведь для построения подобного производства необходимы огромные капиталовложения. Будь я званием поменьше, то такие речи можно было бы принять за преступление, но золотой церковный символ на моей груди позволял говорить всё что вздумается, ведь главное говорить уверенно.

– К-к-как?! – «затроил» комендант крепости, пытаясь совладать с эмоциями, - Тут же такие запасы! Столько пушек! Мы не можем всё это просто так уничтожить!