Чтение онлайн

– И вот субботним вечером, во второй раз, когда он меня пригласил, мы с ним посидели сперва в "Орионе", а потом - естественно, - в "Моргане". Домой он отвез меня довольно рано и напросился в гости. Полли на уик-энд уехала к родителям, в Бронксвилл.

– А мистер Линвилл знал, что ваша подружка уехала?
– поинтересовался Вулф.

– Нет, хотя, по-моему, я сказала об этом, когда мы поднимались в лифте. Дома мы выпили по бутылочке пива, я запустила какую-то музыку, а потом...

Голос Норин сорвался, а плечи безвольно поникли. Вулф откинулся назад, закрыв глаза, потом подался вперед и уже хотел было заговорить, но Норин его оборвала.

– Прежде чем вы меня спросите, мистер Вулф, я хочу ответить сама, произнесла она.
– Я никоим образом - повторяю: никоим образом не провоцировала и не поощряла его. С тех пор, как это случилось, я ломала над этим голову раз сто, и твердо убеждена, что ни словом, ни жестом не дала ему понять, что я...

Ее голос задрожал.

– Я вовсе не собирался задавать вам этот вопрос, мисс Джеймс, спокойно сказал Вулф.
– Я хотел спросить только, общались ли вы с мистером Линвиллом после того вечера?

Голос Норин вновь окреп. Меня это порадовало. У Вулфа, должно быть, все поджилки тряслись при одной мысли о том, что она может вот-вот разразиться слезами.

– С тех пор я больше его не видела - никогда. Несколько раз он звонил, но всякий раз, услышав его голос, я вешала трубку. Он даже звонил Полли и просил её подозвать меня, но, узнав, кто это, я отказывалась брать трубку.

– А вы рассказали мисс Марс о том, что случилось?

– Нет, но мне кажется, что она догадалась по моему поведению, а также по синяку на моей скуле, хотя я сказала, что ударилась, когда ехала в автобусе, а водитель резко затормозил. Она все время спрашивала, что за кошка пробежала между мной и Франтом. Я ей не отвечала... Я не могла...

Норин перевела дыхание, но в ответ на мое предложение дать ей что-нибудь выпить, ответила отказом. В лице её не было ни кровинки.

– А кому и когда вы об этом рассказали?
– спросил Вулф. Пожалуй, я был единственным смертным, кто был способен определить, что рассказ молодой женщины затронул его за живое.

– Впервые я открылась тете Лили - в субботу за обедом, - сказала Норин.
– До этого же носила свою тяжкую в себе. Мама, которая могла бы хоть как-то мне помочь, была в отъезде, а с Майклом мы в последние годы общались мало; без особых причин, просто каждый жил своей жизнью. То же самое и с папой, которого я уже месяца два не видела. Собственно говоря, я и тете Лили не призналась, кто именно это сделал, однако она догадалась. Она знала, что я была с Линвиллом. Кажется, она даже добавила, что и сама с ним знакома, хотя подробностей я не помню.

– Значит, мистер Линвилл знал мисс Роуэн?

– Э-ээ... да, - пробормотала Норин.
– А что?

– А знал он, что мисс Роуэн дружит с мистером Гудвином?
– осведомился Вулф, пропуская её вопрос мимо ушей.

Норин наморщила носик.

– Кажется, это как-то всплывало. Да, однажды, когда я упомянула тетю Лили, он сказал, что мистер Гудвин очень известный и добавил нечто в этом духе.

Стоило Норин завести речь о моей славе, как Вулф скривил физиономию.

– А когда ваша мать узнала о том, что произошло между вами и мистером Линвиллом?

– Она вернулась из Европы во вторник, и мы с Майклом устроили ей вечер встречи - у неё дома. Шампанское, воздушные шарики, плакат на двери - все как полагается. Мы пригласили и Эдварда... мистера Памсетта; они ведь с мамой уже несколько лет очень дружат. Я из кожи вон лезла, чтобы казаться веселой и беззаботной, но мама меня почти сразу раскусила.

– И вы ей во всем признались?

– Не то слово! Меня вдруг просто прорвало. Вот так торжественная встреча, да? Бедная мамочка - я отравила ей всю радость от возвращения!

Норин потупилась, разглаживая юбку пальцами.

– Значит, во вторник о случившемся узнала не только ваша мать, но и ваш брат с мистером Памсеттом?
– уточнил Вулф.
– Вы ведь назвали имя мистера Линвилла?

Норин кивнула.

– У мамы началась настоящая истерика, хотя волновало её главным образом опасение, что эту историю раздуют газеты. Боже упаси, если на такую фамилию, как наша, упадет тень. А представляется, какая теперь поднимется шумиха вокруг нашей фамилии? Майкл тогда настолько рассвирепел, что саданул кулаком по стеклянному столику для коктейлей с такой силой, что по тому трещина прошла. Только Эдвард оставался спокойным. Он предложил нам обратиться в полицию, но этим лишь окончательно вывел маму из себя.

– А вы помните, что сказал ваш брат?

– Ох, он бушевал как раненый тигр. Вопил, что я неблагодарная дескать, надо было ценить дружбу с Дугом. Правда, злился он больше на себя самого - за то, что не сумел меня уберечь.

– Кто такой Дуг?

– Дуглас Роджек - мы с ним довольно часто встречаемся. Потом он стал кричать, как с...
– Норин перевела дыхание - раз, потом другой, словно не могла заставить себя произнести это слово, - насильниками обращаются в других странах. Он... был предельно откровенен и выразителен.

– Он не высказывал конкретных угроз по адресу мистера Линвилла?

– Нет, но я никогда не видела его таким взбешенным. Впрочем, Майкл вообще таков - лает, но не кусает. Он никогда даже не дрался, если не считать занятий боксом в колледже. Махать кулаками не в его стиле.

– Понятно, - сухо произнес Вулф.
– Давайте однако вместе проследим за развитием событий. Молодая женщина становится жертвой погрязшего в кутежах богатого распутника. Вскоре после этого распутника обнаруживают мертвым; судя по всему - убитым. Старший брат молодой женщины, по задержании полицией, признается в содеянном. Должно быть, вы и сами со мной согласитесь, что с точки зрения правоохранительных органов ситуация предельно ясна. Будь я окружным прокурором, я бы посчитал, что дело в шляпе.