Чтение онлайн

– Кто-нибудь может подтвердить, что вернулись именно тогда?

– Сомневаюсь, - покачал головой Дойл.
– Консьерж у нас есть, но он не особенно следит за жильцами. Вечно сидит, уткнувшись в книжку.

– Вообще-то мы пришли к вам для того, чтобы услышать ответ от вас, а не отвечать на ваши вопросы, - проскрипела Миган.
– Что вы вообще себе позволяете? Объясните наконец, что происходит! Мы имеем право это знать.

Вулф взглянул на неё и нахмурился.

– Мадам, мы уже обсуждали с вами этот вопрос и я не собираюсь к нему возвращаться. Всего доброго!

Он встал, обогнул стол и, протопав в прихожую, повернул в сторону кухни.

– Какая наглостъ!
– взъярилась Миган, провожая его горящим взглядом. Никаких представлений о приличии!

– Вообще-то я тоже не припомню, чтобы мистер Вулф назначил вам аудиенцию, - терпеливо произнес я.
– А в правилах хорошего тона нежданный приход, кажется, не числится.

– Это точно, Гудвин!
– усмехнулся Дойл, хлопая себя по коленке.
– Я говорил Миган, что так она ничего не добъется, но она меня не слушала. Она уверена, что может кого угодно загнать в угол.

– Тем не менее ты со мной притащился!
– рявкнула строптивица.

– Просто, чтобы защитить тебя от тебя самой, дорогуша, - фыркнул он. Должен же кто-то сказать тебе, что пора и честь знать. Так вот, пора! Попрощайся с мистером Гудвином, моя прелесть.

Миган Джеймс настолько взбесилась, что лишилась дара речи - за что я был безмерно признателен Дойлу. Она встала и вылетела вон без единого слова, а Дойл, уже в дверях, лукаво подмигнул мне.

Приятно было видеть, что по меньшей мере он сохранил доброе расположение духа, ведь в такси на обратном пути бывшая половина должна была, как я представлял, перепилить его пополам. Но что-то в его хорошем настроении меня даже смутно тревожило. Разве не его дочь изнасиловали, и не его сыну грозил электрический стул? Нет, я бы на его месте так не веселился. Я рещил, что должен поломать над этим голову.

Глава 19

Закрыв дверь за препирающимися Джеймсами, я прошагал на кухню, где застал Вулфа и Фрица, которые с мрачными физиономиями разглядывали кастрюльку.

– Только не говорите, что опять разошлись во мнениях, как готовить рыбу в белом вине по-ново-орлеански, - шутливо хмурясь, подосадовал я. Скорее израильтяне помирятся с арабами, чем вы тут договоритесь.

Как будто меня там и не было. Оба продолжали ворчать и спорить, а мне это уже стало надоедать.

– Я вам больше сегодня не понадоблюсь?
– спросил я наконец Вулфа.

Патрон посмотрел на меня так, будто я завопил благим матом во время спиритического сеанса.

– Нет, - рассеянно ответил он, снова поворачиваясь к злополучной кастрюльке.

– Что ж, тогда удачной вам ухи!
– пожелал я и отбыл восвояси, подгоняемый двумя недобрыми взглядами. Я, правда, намеренно полез на скандал: назвать в их присутствии ухой рыбу в белом вине по-ново-орлеански - то же самое, что на глазах у гордого собаковладельца назвать его шар-пея перекормленной дворняжкой.

Вернувшись в кабинет, я взгромоздился на свой стул и набрал номер Лили; она ответила с третьего звонка.

– Так случилось, что весь день меня преследовали трудности, - сказал я, но теперь, извини за аллюзию, в конце тоннеля показался свет. Давай воспользуемся возможностью, чтобы отужинать вдвоем и поделиться мечтами и помыслами.

– Эх, твоими бы устами да мед пить, - вздохнула Лили.
– Я, конечно, могла бы и покапризничать за столь позднее приглашение, но так и быть - на сей раз это вопиющее нарушение этикета сойдет тебе с рук. При одном условии, разумеется.

– Ты заговорила прямо как Вулф, - укоризненно покачал головой я. О'кей, что за условие?

– Что ты поведешь меня в "Рустерман". "Ля Ронде" я оставляю на свой день рождения.

– Заметано. Тогда я заскочу за тобой на такси минут через двадцать?

– Что-то ты сегодня чересчур прыткий, Эскамильо, - звонко рассмеялась Лили и повесила трубку.

Полчаса спустя мы уже сидели вдвоем с Лили за нашим любимым угловым столиком в небольшой зале на втором этаже "Рустермана" - Франц, новый владелец ресторана, оказал нам такую честь.

– Что ж, Эскамильо, - сказала Лили после того, как мы заказали напитки, а я рассказал про неожиданный визит Мигана с Дойлом, - как тебе теперь нравится общаться с разными членами моего семейства?

– Умеренно, если необходимо выразиться одним словом.

– Может, объяснишь поподробнее, или Ниро Вулф заставил тебя принести обет молчания?

Я приподнял одну бровь, хитро улыбаясь.

– Рядом с тобой меня не страшат никакие подробности. Я готов раструбить тебе любые секреты, но это будет тебе кое-ччто стоить.

– Зная твою корыстную натуру, иного я от тебя и не ожидала - тебе нужны кое-какие сведения?

– Господи, ты просто нечеловечески догадлива!
– восхитился я и тут же, не сходя с места. принялся излагать события последних двух дней.

– Очень любопытно, - сказала Лили, когда мы оба набросились на салат.
– Похоже, наша Миган набирает свою боевую форму.

– Как и Вулф. Хотя боюсь, как бы после сегодняшней стычки с ним не случился рецидив; уйдет ведь тогда навсегда к своим орхидеям, книгам, пиву и яствам.

– Ерунда! Миган не заслуживает такого внимания. Хотя, по-моему, твой босс и без того живет именно так, как ты только что описал.

– Хорошо, будем считать, что я погорячился. Теперь вопрос: способна ли твоя сестра - для удобства буду звать её так - на убийство? И, если да, то возможно ли, чтобы она сделала козлом отпущения собственного сына?

– Вообще-то это не один, а два вопроса, но я спорить не стану. Отвечаю на первый вопрос: безусловно, да. На мой взгляд, Миган может пойти на убийство, если оно ей выгодно, и если она рассчитывает выйти сухой из воды. Второй вопрос посложнее. Они с Майклом, мягко говоря, не слишком ладили. Я же говорила тебе, что с его отцовством не все ясно. Майкл прослышал об этом несколько лет назад, когда учился на одном из первых курсов колледжа. Однако, вместо того, чтобы излить гнев на отца - я его разок видела, но впечатления он на меня не произвел, - который живет сейчас в Европе, Майкл взвалил всю вину за случившееся с ним на свою мать. Квалифицировал её как женщину, мягко говоря, не слишком моральную. Майкл - очень консервативный молодой человек, поэтому он не мог ни понять, ни простить поступка матери. Прежде они были очень близки, а вот с тех пор между ними словно кошка пробежала. И тем не менее я бы не сказала, что Миган готова сделать его козлом отпущения.