Чтение онлайн

Крепкий карапуз лежал на широкой, огороженной резными деревянными перильцами кровати. И с интересом смотрел на нее.

– Малыш… – прошептала Юлия, и слезы брызнули у нее из глаз. – Это я, твоя мама… Я нашла тебя…

Она подошла и взяла его на руки. Невыразимое чувство счастья смывало последние следы усталости и тоски. А младенец, в свою очередь, казалось, чутко принюхивался к ней. Юлия стала нежно и порывисто покрывать поцелуями ручки, ушки, пушистую макушку… И вдруг ребенок что-то понял. И заулыбался во весь розовый беззубый ротик, радостно гукая.

Ставр и Гром, развалившиеся на полу за дверью, пожали круглыми плечами, услышав заливистый смех вперемешку с рыданиями. Они молча переглянулись и одновременно закрыли глаза, откинув головы к стене, в надежде поспать. Оба знали, что в случае каких-либо безумств со стороны этой чокнутой, инстинкт их не подведет. Через пару минут второй этаж огласился переливчатым молодецким храпом.

С первыми лучами солнца Гром лениво лягнул сопящего Ставра.

– Пора, – сипло проговорил он.

– Сам знаю, не дурак, – добродушно огрызнулся брат.

Шумно кряхтя и охая, они поднялись на ноги и, помявшись с минуту у двери, неуклюже ввалились в комнатку.

Юлия сидела в центре вязаного коврика на полу, держа на руках ребенка, и покачивалась взад-вперед, что-то тихонько напевая, а может, нашептывая на ушко спящему младенцу. Она умоляюще взглянула на близнецов снизу вверх. Но те отрицательно замотали русыми головами. Правда, не балагуря по обыкновению, а опустив глаза к полу. Юлия вздохнула, понимая, что ничего не может с этим поделать. Тихонько положив сына на кровать, она поцеловала его в макушку и направилась к выходу.

Сердце ее разрывалось от боли безысходности. И разумеется, откуда ей было знать, что кто-то, кроме Бога, мог наблюдать за ее ночными страданиями и радостями. Правда, несколько раз ей примерещилась стремительная тень за крохотным окошком. Тень, чернее ночи. Тогда даже вспомнилась ни к месту их безумная ночь с Антонио в такой же каморке под крышей – в квартире смешного бармена Ришара. Она грустно улыбнулась этим воспоминаниям. Никакие безумные ночи не шли в сравнение с одним лишь мигом, когда она взяла своего сына на руки. Все осталось где-то там, в другой жизни.

Спустившись вниз под охраной братьев, Юлия увидела Бера.

– Утро доброе всем добрым людям! – широко ухмыльнулся тот.

– И тебе доброе, – закивали Гром со Ставром.

Юлия по понятным причинам предпочла промолчать.

– А я тут к внуку названному решил заглянуть, – вещал Медведь. – По-дедовски, так сказать, посюсюкаться… А ты ступай. Отдохни, поешь, поговори с Вячеславом. Он тебе хочет что-то сказать, по-моему, г-мм… Охломоны, проводите гостью в трапезную!

Братья послушно кивнули и, встав с двух сторон от Юлии, двинулись вперед по коридору, ясно давая понять – если она не захочет идти, они поведут ее силой.

Поднявшись в комнату, с некоторых пор ставшую детской, Бер присел на край кровати, опустив ограждение.

– Ну, вот и все, Белоярушка, – негромко произнес он, гладя ребенка по вспотевшей во сне макушке, – мама твоя пришла и не сегодня, так завтра твой путь совпадет с моим. И ты возродишь великий народ, встав во главе его и руководствуясь мудростью и советами деда…

Бер собирался еще что-то сказать малышу. Но бесшумная тень, чернее самой ночи, скользнула в комнату.

Если бы он не был колдуном, то наверняка был бы уже мертв.

Бер, конечно, не являлся ведуном по рождению, как, например, Велемир. Но долгий и трудный путь к цели, а также приличные навыки в шаманстве, развитые за эти год, сделали из Медведя опытного бойца. И даже в минуты отдыха он привык быть начеку. Так что человек, а может, дьявол, прячущийся внутри тени, резко выбросив вперед руку, из которой вырвался слепящий глаза смертоносный луч, нанес свой удар в пустоту.

Взгляд незнакомца мгновенно снова нашел главу лютичей. Медведь оказался в дальнем углу комнаты. И, что удивительнее всего, держал перед собой как щит зевающего спросонья крошечного ребенка.

– Положи дитя! – высокий худощавый мужчина, скорее даже – юноша, повелительным жестом указал на кровать. – Тогда умрешь быстро и безболезненно. В противном случае твои мучения продлятся долгие годы. Выбирай.

– Кто ты такой?

Обычно раскатистый рык Бера чуть дрогнул – когда ему пришлось сглотнуть комок, застрявший в горле. Смутно знакомый акцент в речи черноволосого юноши вызывал неприятные ассоциации.

– Это не имеет значения, – юноша гордо вскинул кудрявую голову. – Но моих сил точно хватит на то, чтобы справиться с тобой. Можешь не сомневаться.

Бер думал не более минуты. Но для обоих она была вечностью, в течение которой каждый из них отчетливо осознал, что вечность – это ужасно.

– Хорошо, – осторожно кивнул Бер. – Я выполню твою просьбу. Но перед тем, как убьешь меня, обещай, что расскажешь мне, почему ты этого хочешь. И кто ты такой. Иначе я сверну шею мальчишке. Будь уверен.

Незнакомец, помедлив мгновение, вежливо поклонился.

– Согласен. Я даю тебе слово. Слово последнего из рода как людей, так и тварей дьявола!