Чтение онлайн

Похоже, Шурик был хорошо осведомлен обо всех перемещениях русских и это наводило на мысль, что их передвижение отслеживали, а сам новоявленный переводчик, был связан с афганскими спецслужбами. Не будет же он по собственной инициативе выяснять маршруты поездок всех журналистов.

– Да, – сказал Сергей.

– Вы и сами могли туда приехать. Для этого вам не нужен был никакой сопровождающий. Там не надо было показывать никаких бумаг, чтобы вам разрешили снимать.

– Нам вообще-то переводчик все равно был нужен, – сказал Сергей.

– Да, – согласился Шурик, – но у каждого переводчика должна быть папира – разрешение на его деятельность. Имея такую папипру, он может придти в любое официальное ведомство, к любому командиру, показать ее и попросить о помощи. В любом населенном пункте переводчик может придти в полицейское отделение, попросить разрешение на съемку и ему не откажут. Имея эту папиру, переводчик несет ответственность за тех, с кем работает, а у Муни такой папиры – нет. Он ведь не говорил, что она у него есть, что она вообще должна быть у переводчика?

– Не говорил, – согласился Сергей,

– А у меня она есть.

С этими словами Шурик достал из кармана листок бумаги и протянул его Сергею. Но все надписи на нем были написаны арабской вязью, в которой Сергей не мог понять ни единой буквы, и пусть на листке этом стояла печать, он вполне мог оказаться счетом из гостиницы или какой-нибудь другой бумажкой, не представляющей никакой ценности.

– Ты, значит, предлагаешь нам дать под зад ногой Муни и взять на его место тебя?– спросил Сергей.

– Вам будет со мной удобнее работать, – сказал Шурик.

– Хочешь – в дом проходи, подожди там немного, нам надо посоветоваться, – сказал Сергей.

– Я здесь подожду.

– Как знаешь.

Приложившись к дверям ухом, Шурик, мог бы расслышать – о чем советовались журналисты, да и не делали они из этого никакой тайны, говорили в полные голоса, не переходя на шепот. Игорь высказал идею, что у местных переводчиков есть профсоюз, он регулирует их деятельность, а если кто собирается у них работу перехватить, то его находят в придорожном арыке с перерезанной глоткой, а журналистов, на которых он работал – не находят вовсе.

– Вот у тебя и фантазия разыгралась, – засмеялся Сергей от таких высказываний.

– Посуди сам, порядков мы этой страны совсем не знаем. Может, правда нарушили чего, оскорбили кого-то, а этот Шурик выглядит куда как солиднее, чем Муни, да и по-русски говорит гораздо лучше, наверняка, и знает больше. Он, наверняка, не на телемастера учился, а в военной академии обучался.

– У меня еще впечатление сложилось, что он из контрразведки, – сказал Сергей.

– У меня тоже. Представляешь, мы за ним, как за каменной стеной будем.

– Вот только, боюсь, возить он нас будет лишь в те места, где разрешено снимать.

– Ну и пусть. Мне кажется, что у нас другого выхода нет. Откажем Шурику, придет какой-нибудь другой Вовчик, тоже из органов.

– Согласен.

– Только денег ему больше, чем Муни не давай. Обговори это сразу же.

О решении своем Сергей сказал Шурику, обсудил с ним размер гонорара. Переводчик не спорил, вероятно, он получал зарплату в другом ведомстве, а теперь вот мог еще и немного подзаработать, используя свое служебное положение.

Утром пришлось рассчитать Муни. Сергей с Игорем вышли к нему, объяснили ситуацию, сказали, что работой его довольны, но вместо него с сегодняшнего дня у них будет другой переводчик, попросили обиды на них за это не держать. Сергей вытащил из бумажника 50-доларовую бумажку, протянул Муни.

– Вот тебе неустойка за сегодняшний день.

– Надо бы с Шурика эти деньги удержать, а то нам сегодня переводчик по двойному тарифу обходится, – сказал Игорь, когда Муни, попрощавшись, грустно потащился на биржу. Вообще-то за эти несколько дней он заработал столько, сколько многие не зарабатывают за полгода, так что в ближайшие месяцы голодная смерть ему не грозила.

– Да, ладно, – махнул Сергей, – не обеднеем.

Шурик перво-наперво предложил съездить на первую линию обороны. Сергей подозревал, что она окажется так же далеко от линии фронта, как и та, на которую вначале возил их Муни. Такое предложение его разочаровало. Он рассчитывал, что у нового переводчика есть какие-то связи, а выходило, что они поменяли шило на мыло. К этому моменту они уже записали несколько интервью с афганскими военными. Текст в них почти не менялся, как будто его где-то писали, а затем рассылали по командирам частей, те его выучивали и воспроизводили на память. Внешне офицеры выглядели примерно тоже одинаково. Сергей видел, что афганцы побаиваются наступать, но на словах то они уверяли журналистов, что скоро пойдут в самое решительное наступление. Вот только надо дождаться приказа генерала Дустума и как только это произойдет – они сметут талибов и дойдут до Кабула.

– Тогда, тогда давайте запишем интервью с генералом Дустумом, – сказал Шурик, увидев, что Сергей не очень доволен его предыдущим предложением,

– Ты устроишь интервью с генералом Дустумом?– приободрился Сергей.

– Ну, э, не совсем, – начал мямлить Шурик. Предыдущее предложение у него с губ сорвалось прежде чем он успел хорошенько подумать и теперь мозги его лихорадочно искали решение – как же выбраться из щекотливой ситуации, – один из местных начальников позвонит генералу Дустуму, а вы запишите это эксклюзивное интервью.

– Здесь у кого-то есть телефон? – спросил Сергей, чувствуя подвох.

– У вас же есть спутниковый. Вы его дадите начальнику. Он с него позвонит, – сказал Шурик, – у вас же есть громкая связь на телефоне?

Сергей кивнул.

– Вот, – продолжал Шурик, – звать начальника?

– Давай, – сказал Сергей.

Предложение было забавным. Главное, чтобы местный начальник не вздумал звонить куда-нибудь в Пакистан по своим делам. Все равно ведь Сергей не сможет понять, что он говорит. Шурик же, чтобы не потерять своего рабочего места, может уверить их, что разговор был действительно с генералом Дустумом, а не с каким-нибудь родственником, живущим в Пешаваре. Этак, скажешь, что в сюжете был голос генерала Дустума, а потом вскроется, что все было совсем не так. Ох и скандал начнется..