Чтение онлайн

– Нельзя, – сказал Рогдай, но, немного подумав, добавил: – Но если Руслан сдастся и начнёт меня молить о прощении…

– Увольте, – ответил Руслан.

Кони соперников храпели, готовясь к броскам, переступали, скрежетали зубами, махали хвостами.

– Быть так, – сказал Рогдай, и Ворон рванулся вперёд, загремев копытами. Он вскинул свой меч-пилу, как некогда топор.

Верный тоже прянул вперёд, хоть ему и было дико страшно, но хозяин чуть схватился за узду, а потом отпустил – ему надо было держать щит в своей руке тоже. Кони ударились друг о друга, скользя копытами по дворовому камню; мечи ударили в щиты раскатисто и звонко. Оба удержались в седле, но Руслан почувствовал в свой крепчайший

каплевидный щит тяжёлый удар… Ох уж этот Рогдай! Очень силён!

Всадники совершили круг; кони дрожали, храпели, пыхтели. Рогдай рявкнул и снова ринулся, вскинув оружие, Руслан тоже ударил, да не просто рукой, а прям развернулся в седле, чтобы ударить посильнее… В этот раз схлестнулись мечи, кони же ударились друг о друга шеями и стали толкать друг друга головами.

Посыпались удары непрерывным градом. Меч в меч, меч в щит. Конники кружились, отодвигаясь всё дальше от кузнечного двора… В воздух стала подлетать земля, трава… Руслан резко покачнулся в сторону – один из ударов Рогдая оказался ещё тяжелее и сильнее, чем предыдущие.

– Держись, витязь! – закричал неистово кузнец, потрясая молотом.

Но последовал ещё один удар, от которого Руслан повалился из седла. Верный отскочил в сторону, чтобы не наступить на хозяина, а Рогдай отъехал подальше и снова развернулся.

– Сдавайся или умри, – предложил он.

Руслан поднялся, чувствуя, что из последних сил держит меч – очень уж вымотал его поединок. В голову лезла мертвенно-бледная Людмила, сидящая в сером свадебном платье на каком-то пиру. Лицо её было со впалыми глазами, чёрными синяками под ними, а в них самих стояли слёзы… За столом сидели то ли скелеты, то ли ещё кто, а рядом – Черномор или Рогдай… Пока было непонятно.

– Берегись! – крикнул Порфирий и вернул его в реальность: неприятель уже снова скакал, готовый нанести разящий удар своей пилой.

Витязь отпрыгнул от Ворона в последний момент, просто прячась за щит… Сокрушительный удар вражьим мечом повалил его наземь, с надсадным хлопком широкая трещина прорезала щит. Следующий удар отполосует его руку. Но Рогдай не спешил, его конь ступал своими копытищами где-то в полуметре от его головы.

– Поднимайся, – приказал ему Рогдай.

Руслан поднялся, отбросив разбитый щит в сторону. Теперь он находился напротив пахаря и кузнеца, и видел очень обеспокоенное лицо первого… Но прямо перед ним маячил чёрный кавалерист, в очередной раз поднимающий оружие. Молниеносно он бросился вперёд, едва ли не слившись со своим скакуном… И следующим ударом попал в голову Руслану, пытавшемуся увернуться кувырком.

Витязь отлетел в сторону, шлем с его головы слетел и покатился кубарем по траве. Последние силы стали покидать его. Собравшись с их остатками, он встал сначала на колено, а потом поднялся, снова видя перед собой Рогдая, но сейчас тот молча – и нарочно неспешно – спустился с коня, а затем демонстративно отбросил щит в сторону. Он увидел, что кузнец и пахарь взволнованно перетаптываются на месте.

– Да вы же его совсем не знаете, – сказал почти победивший. – Хорошо хоть как трус не стал убегать… А то у меня ещё куча дел. Например, спасти Людмилу. Она дико хороша собой. Хозяйственна, девственна… Мне она будет славной женой. А на твоём кургане я позволю ей плакать раз в пять лет. И даже один раз рассказать нашему сыну о твоей храбрости.

Руслан рванулся вперёд, зажимая свой меч обеими руками, чтобы обрушить как можно больше силы и ярости на врага… Но Рогдай просто отбил удар, да так, что Руслан снова чуть не свалился. Ещё одна попытка. «Взинь-взинь-взинь». Клинки высекали искры, но русланов меч оказался куда слабее – рядом с крепкой рогдаевской пилой он выглядел беспомощным кухонным ножом…

– Вот и всё, – выдохнул Рогдай, когда после четырёх десятков ударов Руслан всё же упал снова на колено, тяжело и прерывисто дыша. – Ладно, пусть плачет на кургане раз в три года, ты это заслужил. Честно говорю.

Рогдай схватил Руслана за шиворот и поволок по земле – легко и непринуждённо – к кузнечной печи, вернее, к наковальне, рядом с которой и стояли богатыри-крестьяне, наблюдая развернувшуюся трагедию, и ничего не могли поделать. Тут был честный рыцарский поединок…

Жрец Позвизда приволок жениха Людмилы туда ровно за тем, чтобы положить его голову на наковальню, но та была слишком высокая, поэтому он рывком поднял его на ноги, как злой отец поднимает нерадивого ребёнка, извалявшегося в грязи.

– Не передумал? – спросил Рогдай. – Сдавайся.

Руслан молчал, нисколько не страшась своей участи и лишь жалея о том, что Людмила так и не дождётся его. И старец из пещеры был прав, и не прав сразу: он действительно встретил страшного неприятеля, но одолеть его не смог. Голова прижалась к горячей наковальне, в лицо упорно дышала жаром печь.

– Уж нет, не осквернишь ты мою кузню кровью доблестного витязя, грязная колдунша, – пробурчал кузнец другим – низким и колючим – голосом. А затем с размаху обрушил удар своего молота прямо на голову Рогдаю – тот пропустил мимо ушей слова Лёньки, поэтому пропустил и удар, который его свалил как подкошенного.

Неистово громыхнул раскат, шлем вмялся, один рог отлетел и заплясал на камне. Рогдай молча попытался вскочить, но получил ещё один удар молотом – опять в голову, и откатился немного, чтобы перевести дух… Шлем оказался чересчур прочным – любого другого Левша бы просто убил бы этим ударом.

– Скачи, быстрее! – крикнул кузнец, уронив молот наземь. Затем снял свою железно-кожаную рукавицу. – Держи, она тебе очень пригодится ещё! Спасайся, воин! И спасай свою возлюбленную!

Руслан быстро поднялся – или попытался – и ухватился руками за неё, как утопающий – за соломинку. А затем быстро побежал в сторону своего коня, испуганно бегающего поодаль с места на место… Ещё он заметил приближающегося во весь опор Ворона, спешащего на выручку своему хозяину. Он промчался мимо.

– Верный, ко мне! – крикнул Руслан. Тот послушался, и затрусил к хозяину – неуверенно, испуганно оглядываясь.

Рогдай тоже сумел подняться, но сильно замедлился и не мог понять, что происходит… Он медленно стал стаскивать с себя разломанный шлем, а затем увидел в двух-трёх шагах Левшу, на этот раз сжимавшего молот обеими руками.

– Эх, ты, – сказал Рогдай. – Это же выковал твой отец, ты хоть знаешь, сколько сил и времени…

– Ничего, он не расстроится, – буркнул Лёнька, готовый в любой момент добавить ему ещё удар по голове.