Последний бой
Шрифт:
— А-а-а... вон оно что, — сказал Рейндж. — Парень и девушка?
— Да нет, — пожав плечиками, сказала блондинка. — Трое мужчин... Такого примерно возраста, как вы... Спросили, в каком номере проживают Аня и Володя, описали вас и даже сказали про то, что вы с палочкой ходите... О-о-о, я вижу, Владимир, вы и вовсе теперь без палочки обходитесь?! А где ваша красивая трость, с которой вы раньше ходили?
«Отобрали, как важный вещдок, — мрачно подумал Рейндж. — Гм... Как прикажете это все понимать? Из всей родни только „свояк“ и „деверь“ в курсе, где в данную минуту находятся „жених“ и „невеста“. Но вряд ли кто-то из них додумается сюда подъехать без предварительного звонка...» — Как видите, я не нуждаюсь более в «подпорке», — сказал он вслух, игриво подмигнув симпатичной администраторше. — Считайте, что у вас здесь состоялось исцеление Лазаря. Трое мужчин, говорите? Назвались нашими знакомыми?
— Двое поднялись к вам, а третий — мне так показалось — вышел из корпуса... Может, что-то в машине забыли?
«Измайлова! — кольнуло в сердце. — Она ж наверняка в номере... блин!»
— Скажите, а давно эти ребята прошли?
— Да вот с полчаса примерно назад... А что? Что-то не так?
— Нет, все нормально, «приятный сюрприз»... Милая Наташа, — сказал он, еще раз сверившись с табличкой на ее роскошной груди. — Я имею одну маленькую просьбу...
— Вы хотите заказать на вечер сауну, Владимир? — Блондинка кокетливо улыбнулась, глядя на него своими голубенькими, не замутненными излишком интеллекта глазами. — Для себя и своих друзей? Гм... «Виповская» сауна, кажется, будет свободна после одиннадцати вечера.
— Это хорошая идея, — поощрительно улыбнулся ей Рейндж. — Но я хотел пока попросить о другом.
— Да, я вас слушаю! — заинтересовалась администраторша.
— Просьба пустяковая. Если увидите кого из ребят в вестибюле... Вы ведь туда сейчас идете? Не говорите, пожалуйста, что видели меня. Хочу преподнести им «сюрприз». Договорились? Ну а я в долгу не останусь...
Рейндж немного проследил, как администраторша, призывно покачивая бедрами, шла по коридору в направлении вестибюля, после чего решил, что настал и его черед действовать.
Для начала он обследовал лестницу запасного выхода. И ничего — вернее, никого — подозрительного здесь не обнаружил.
По ходу дела он вызвонил по сотовому «деверя» и, когда тот наконец отозвался, спросил:
— Вы посылали людей в наш пансионат?
— Нет, — сказал Заречный, — не посылал. А что за проблемы?
— Значит, к нам пожаловали незваные гости, — сказал в трубку Рейндж. — Как минимум трое.
— Подробности?
— Как раз сам пытаюсь выяснить...
— Добро, я поднимаю «тревожную» группу!
— Наверное, не помешает. Я через несколько минут еще раз прозвоню!
— Добро, — повторил Заречный. — Если тревога окажется ложной, я дам отбой.
Рейндж выглянул в застекленную дверь, отделяющую лестничный проем запасного выхода, которым они с Измайловой пользовались здесь гораздо чаще, чем парадным, — от коридора третьего этажа, где находились их апартаменты. Дверь в номер находилась слева от него, через одну.
В противоположном конце коридора он увидел довольно возрастную пару, которая — в верхней одежде — проследовала к парадной лестнице. Возле нее, кстати, имелась ниша, что-то вроде небольшого холла с мягким уголком; там же имелся выход к кабинам двух лифтов.
Более ничего и никого подозрительного в коридоре он не увидел. Даже если эти мнимые друзья оставили одного или двух человек стоять на стреме, то наблюдатели скорее всего расположились либо в машине возле главного входа, либо же кто-то из них торчит в холле возле лифтов.
Рейндж решил следовать мудрому правилу: лучше сто раз перебдеть, чем один раз попасть в лапы к чужим «особистам».
Один из двух ближних номеров является, судя по всему, резервным. А может, его забронировали, но потом не выкупили. Неважно. Главное, что он пуст — в этом пара агентов уже успела убедиться за те несколько дней, что они находятся в пансионате.
Рейндж расстегнул свой утепленный плащ, пиджак тоже расстегнул; расстегнул замшевую наплечную кобуру, чтобы максимально облегчить доступ к своему пятнадцатизарядному «глоку-17». Нащупал в одном из потайных карманов отмычку, тихонько ковырнул в замке. Послышалось слабое «хруп-хруп», едва слышно звякнул наборный сердечник... Все, путь свободен!
Стараясь действовать максимально бесшумно, что называется, на цыпочках, Рейндж вошел в пустующий номер и так же практически бесшумно закрыл за собой дверь.
Он подошел к стене, за которой находился их с «невестой» номер, приложил ухо к прохладной поверхности, в аккурат там, где находится сетевая розетка, замер, прислушался.
Сначала до него долетели звуки чьих-то шагов, какая-то слабая возня, как будто кто-то ерзает седалищем — или еще каким другим местом — по кровати. Потом чей-то приглушенный голос — мужской! — что-то такое сказал, чего Рейндж не расслышал: сплошное бу-бу-бу. И только в конце предложения прозвучало вполне отчетливо — бл...дь!
Повторив про себя самое популярное среди российского народа словцо, Рейндж отшатнулся от стены и принялся чесать затылок. В их номере определенно присутствует сейчас кто-то из посторонних. Может, кто-то из приятелей Анны подъехал? Нет, это исключено, такого просто быть не может! Оба они здесь, в пансионате, зарегистрировались под залегендированными фамилиями — «Измайлова», кстати, не настоящая фамилия агентессы, а ее псевдоним, подкрепленный добротно изготовленными самим государством документами.
Напрашивается закономерный вопрос: что это за друзья пожаловали к ним в «Сосны»?
Точного ответа на этот важный сейчас вопрос Рейндж пока не знал. Он понятия не имел, кто и каким образом их здесь пробил. Напрашивался лишь один вывод: либо они сами засветились где-то — Рейндж со своей «тростью», а «невеста» приметной рыжей шевелюрой, то бишь париком, либо их засекли во время посещения одной из конспиративных «явок», где могло осуществляться скрытое наблюдение либо за самой «явкой», либо за кем-то из «родни», за теми же «деверем» или «свояком»...