Чтение онлайн

— Не сейчас, капитан.

— Я думаю, пришло время произнести какие-то пафосные последние слова и опубликовать их где-нибудь. Есть какие-нибудь предложения? — я знаю, что болтаю без умолку, очень легкомысленно. Думаю, это лучше, чем плач или паника, но мне просто хотелось спокойно и рационально рассказать людям о том, что произошло здесь сегодня. Хотела бы я чувствовать себя спокойной и рассудительной.

— Хоук, запиши и передай подразделению YNC: рекомендации для следующего поколения Боло должны быть лучше подготовлены к внедрению человека для отладки. Однако безопасность шасси слабая, ее следует улучшить на случай реального вторжения противника. Рекомендую в точках доступа к CPU добавить новый отказоустойчивый протокол и протокол ручного переопределения. С учетом сказанного, я хочу, чтобы все знали, что мне понравилась служба на Спрайте, и я очень сожалею о любом ущербе, который принесут населению действия моего подразделения. Но больше всего я сожалею о том, что мне не удалось успешно защитить границу, как я поклялась при выпуске из учебки. — глубокий вздох. — Отправляй прямо сейчас, Хоук.

— Батареи Стремительного уже заряжены и нацелены на подразделение HWK.

— Последнее сообщение от человека отправлено подразделению YNC. Копия направлена командованию бригады “Динохром”.

— Мы не хотим, чтобы вы выводили из строя подразделение HWK, но, похоже, у людей мало надежды.

— Капитан Эрин Донахер оставила рекомендации для следующего поколения Боло, а это подразделение хочет добавить рекомендации по усовершенствованию сенсорной сети, которая сможет лучше отслеживать малые суда. Возможно, потребуется установить в корпус шасси датчики движения с усиленной автономной защитой для повышения безопасности подразделения и его пассажира — человека. В итоге, действия Вазов доказывают, что они представляют угрозу для Галактической Империи в целом. Они должны быть остановлены, чтобы Империя могла расширяться. Это подразделение предлагает подготовить и осуществить полномасштабное нападение. Вазы терпеливы и умеют выжидать, мы тоже должны быть осторожны и строить планирование соответствующим образом. Но их устранение имеет первостепенное значение и должно быть выполнено аккуратно и полностью.

— Рекомендации приняты и внесены в мэйнфрейм. Анализ начнется в ближайше время, а ваши заметки о следующем поколении уже пересылаются разработчикам на Землю, вместе с полным отчетом об этом событии. Люди назвали бы это трагедией.

— Я согласна.

Итак, вот как я умру. Вообще не так, как я себе представляла. Застряла на лестнице, на полпути в CPU моего Боло. И даже не могу вспомнить, когда я в последний раз занималась сексом или плавала. Я с трудом могу вспомнить черты лица моей матери или смех своего отца. Воспоминания приходят и уходят, начиная с детского сада и заканчивая модернизицией кофеварки на прошлой неделе, чтобы готовила кофе покрепче. Несомненно, осознание того, что ты вот-вот умрешь смердит до небес, куда, я надеюсь, я и попаду. Кстати, ведь Боло тоже разумны, и мне стало интересно, существует ли рай для Боло.

— Стремительный и подразделение HWK вступят в бой в течении десяти секунд.

— Хоук, я хочу поблагодарить тебя за товарищескую поддержку в течение последних лет.

— Мне тоже было приятно, капитан Донахер.

— Эрин.

— Эрин.

— Тебе потребовалось все это время, чтобы понять, что это приемлемо?

— Нет, это означает, что, поскольку нам суждено умереть, наши звания фактически аннулируются, и к вам можно относиться как к человеку, а не как к солдату.

— Боже, я думаю, это хороший способ все переосмыслить.

Грохот начинается очень тихо, но, безусловно, быстро нарастает. Он доносится из-под Боло, справа, а затем охватывает меня на лестнице. На мониторе на уровне подбородка отображаются кривые использования огневой мощи. Борьба сейчас в самом разгаре, и Хоук выкладывается по полной. Я почти хочу, чтобы Стремительный рухнул с небес, чтобы у меня был час, необходимый для исправления положения. Затем я вспоминаю, что Месть Кастера на подходе прямо за ним. Вместе они наверняка порвут нас на части.

Грохот становится все сильнее, и вибрация сбрасывает меня с лестницы. Падать довольно больно, мои колени и локти скребут вдоль стен. В таком маленьком пространстве, я падаю стоя вертикально, а это значит, что удар придется на мои ступни, и мне, вероятно, придется умирать со сломанными ногами. Но если мне сильно повезет, я потеряю сознание и не почувствую остального.

Падая, я представляю себе свой лучший день в жизни: поездку на рыбалку с родителями и братом. Мы покинули Землю, чтобы открыть новый филиал семейной компании на Ио. Неподалеку было искусственное озеро, и, как говорили взрослые, рыбалка была хорошей. Погода стояла прекрасная, и папа позволил нам искупаться голышом, пока он чистил дневной улов на ужин. Мама тихонько напевала, а деревья, казалось, подпевали ей. Я помню, как прыгнула с ветки в воду и посмотрела вверх: на вершине горы, залитой солнечным светом, стоял первый Боло, которого я когда-либо увидела.

Никогда ни до, ни после этого я не чувствовала себя так, в безопасности. Такой защищенной.

Свет…

Тьма…

Свет…

Тьма…

И снова свет, вспышка электромагнитного излучения в диапазоне от девяти до шести тысяч ангстрем.

<STSFZJL>

<SYSFDILB>

<SYSFAILINBTSTRP>

<СИСТЕМНЫЙ СБОЙ: ИНИЦИИРОВАНИЕ НАЧАЛЬНОЙ ЗАГРУЗКИ>

Сознание — смутное и крайне низкого порядка — возвращается.

Свет… красный свет, в основном в ближнем инфракрасном диапазоне, омывает мой блок датчиков номер восемь по правому борту, кровавый отблеск откуда-то сверху активирует первичные входные цепи и паранейронные реле в быстро распространяющейся электронной пульсации.

Тьма.

— Оно живое!

— Чепуха, — ответил Историк, пренебрежительно взмахнув щупальцем. — На этой скале не осталось ничего, что могло бы даже имитировать жизнь.

Они бесшумно парили в ярком свете искусственных ламп, хотя те были установлены над раскопками скорее для удобства рабочих подразделений ЛИ, чем для Разумных. Рабочие, частично органические существа, чьи головы были снабжены телепатическими контроллерами, были приспособлены для наиболее эффективной работы в красном и ближнем инфракрасном свете. С другой стороны, полнодиапазонные сенсорные приемники, которыми располагали исследователи, могли непосредственно отображать весь электромагнитный спектр, от низкочастотного ворчания переменного тока до пронзительного шипения гамма-лучей. Одна из трех парящих фигур, известная остальным как Биолог, вытащила свой зонд из отверстия, выплавленного в твердой скале, демонстрируя нечто, что для Разумных было сродни нервному возбуждению. — Историк, я уверен, что реакция была. Я уже ничего не понимаю. Но что-то определенно было. Отклик. Мерцание…

— Пьезоэлектрический эффект.

— Нет. Позвольте мне попробовать еще раз….

Свет.

<ИНИЦИИРОВАТЬ РЕМНТН ЦП>

<ИНИЦИИРОВАТЬ РЕМОНТНЫЕ ЦЕПИ>

<НЕРАБОТОСПОСОБНЫ>

<НЕРАБОТОСПОСОБНЫ>

<КОДОВАЯ ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЬ ПО УМОЛЧАНИЮ>

<ПЕРВИЧНЫЙ СЕКВЕНСОР ОЖИДАЕТ ВВОДА КОМАНДЫ>

Но…

— В чем дело? — спросил Археолог. — Почему вы отшатнулись?

— Я уверен, что улавливаю структурированный поток электронов. Разве ты этого не чувствуешь?