Чтение онлайн

«Невозможный» рикошет

Бомбардируя субатомными частицами пластинку золотой фольги, Резерфорд заметил, что большинство частиц проходит сквозь нее. Но происходило и нечто необычайное: некоторые частицы отскакивали рикошетом. Увидев это, ученый пришел к выводу, что атомы не могут быть плотными частицами. Иначе они не отскакивали бы рикошетом, это было бы так же невероятно, как «если бы снаряд диаметром 40 см, пущенный в листок бумаги, отскочил бы от него назад», сказал Резерфорд.

Он счел, что атомы могут отскакивать, только если почти вся их масса и положительный заряд сосредоточены в ядре, находящемся внутри атома.

Тот факт, что большинство частиц не отклоняется или отклоняется ненамного, может означать лишь одно: атом состоит главным образом из пустого пространства. Поэтому Резерфорд предположил, что электроны, крошечные частицы, имеющие отрицательный заряд, вращаются на большом расстоянии от ядра в зоне, называемой оболочкой, внутри которой находится основной объем атома. Резерфорд считал, что атом подобен Солнечной системе в миниатюре: в центре находится ядро, а электроны движутся по орбитам на большом расстоянии от ядра.

Загадки продолжаются

Резерфорд разгадал одну загадку, но натолкнулся на другую. Предложенная им модель атома была, судя по всему, правильной, однако возник новый вопрос. Существует физический закон, согласно которому движение или вращение электрических зарядов приводит к испусканию энергии в виде радиации. Закон этот применим и к электронам, которые вращаются внутри атома. А раз так, то электроны должны были бы быстро растерять всю свою энергию и устремиться по направлению к ядру. Это привело бы к коллапсу атома, и материя в том виде, в котором она существует сейчас, была бы уничтожена. Физика времен Резерфорда столкнулась с новой загадкой.

Ответ на нее дал Нильс Бор.

Внимательно изучив досье, агенты отправились в аэропорт, чтобы первым же самолетом вылететь в Монреаль. Генерал О’Коннор велел им связаться с самым большим начальником, отвечающим за безопасность города. Начальник этот, как выяснилось, был его близким другом.

Очутившись в канадском городе, Джулия и Боско воочию убедились в том, что местные СМИ устроили шумиху из происшествия, случившегося в музее Резерфорда. Музей, где произошла кража, находится в ведении престижного Университета Макгилла. В этом учебном заведении тридцать два факультета и тридцать программ подготовки бакалавров, лиценциатов и докторов.

По телевизору показывали передачи, в которых выдвигались самые безумные гипотезы, начиная с того что это дело рук инопланетян и кончая заговором черных магов, решивших уничтожить город.

Начальник монреальской полиции принял их скептически.

— Я только что переговорил с вашим шефом, стариной О’Коннором, и изложил ему свою точку зрения. Я лично не придаю значения случившемуся, — заявил начальник полиции, толком не взглянув на агентов.

Джулия так и взвилась. Ей ужасно не понравилось равнодушие собеседника.

— По-вашему, зеленоватое свечение, которое было видно за много километров вокруг, это пустяки?

— Послушайте, я знаю, что О’Коннор — профессионал экстракласса, да и вы наверняка тоже, — устало сказал начальник полиции, перелистывая документы, лежавшие на столе. — Но сегодня людям часто что-то мерещится. Зачем далеко ходить? На прошлой неделе моя соседка прибежала с воплями, что муж хочет ее убить… А она не замужем, живет одна. У нас с каждым днем все больше проблем, и мы решаем их в одиночку, без посторонней помощи. Это очень трудно. В наши дни жить вообще очень трудно. И поэтому мы нередко пугаем то, что привиделось нам в состоянии психического расстройства, с реальной действительностью.

— Но позвольте… — начала было Джулия.

— Ваше правительство не раз сталкивалось с НЛО, которые потом оказывались либо метеорологическими радиозондами, либо огнями земного происхождения. Только, пожалуйста, не думайте, что я недооцениваю вашу работу, — торжественно заявил полицейский. — Однако мы предпочитаем расследовать случившееся, не увлекаясь сенсациями.

И все же Джулию нелегко было сбить с толку.

— Я понимаю, — упрямо продолжала она. — Но если вернуться к краже в музее Резерфорда, как вы думаете, между этими двумя происшествиями, свечением и кражей, не может быть связи?

Собеседник задумчиво почесал подбородок. Он не знал ответа. Тогда агент Сальдивар заговорила снова:

— Этот случай может быть связан с другими, очень похожими на него, они в последнее время происходят по всему миру. Мы ничего не выдумываем. Мы ведем расследование, и нам удалось установить интересные связи.

Ну что вы, я не хотел вас обидеть! Однако у нас тут полно детективов, которые ведут расследование странных происшествий и готовы поклясться, что это свечение связано с тем, чем занимаются они. Мы на сегодняшний момент не придаем особого значения связям, которые трудно установить. Поверьте, мы держим ситуацию под контролем: несколько патрулей наблюдают за музеем и расследуют случившееся. — Говоря это, друг О’Коннора взял какую-то папку и с видимой неохотой протянул ее своим гостям. — Вот, возьмите, у нас есть копия. Тут все, что нам известно об этом деле.

Выйдя из его кабинета, Виктор проворчал:

— Нам это как мертвому припарки. Я с трудом сдержался, чтобы не ответить ему так, как он того заслуживал.

— Ты разве не понял, что это такой же старый лис, как и сам О’Коннор? Из него даже под пытками больше ничего не вытянешь. Но ведь он все-таки дал нам досье, а это значит, что теперь мы располагаем теми же сведениями, что и канадские разведслужбы. Ты не согласен?

Боско ничего не сказал, но понял, что дела обстоят не так плохо, как ему казалось.

Ни в одном другом городе мира они не получали доступа к секретным сведениям о кражах.

— Что ж, в конце концов, он друг О’Коннора. И, наверное, чем-то обязан нашему генералу.

В скором времени нужно было ехать в аэропорт, по агенты решили немного прогуляться по берегу реки, которая разделяет Монреаль на две части.

Джулия с Виктором находились сейчас неподалеку от павильонов Международной выставки 1967 года.

Джулия подошла к высокому берегу.