Чтение онлайн

Вот оно, отбивание мяса…

— Что делаем, шеф? — спросил Моше (ого, меня повысили!).

— Ползком из дома и проверьте вокруг! Осторожней. Да, что с Каплински? Жив?

— Жив, — раздался голос из угла.

— Этот Каплински, сукин сын! — закричала Веред.

— Я нечаянно, я нечаянно… — застонал в ответ физик.

— Заткнитесь, — крикнул Моше, — потом разберетесь. Как я понимаю, он нас спас. Пошли.

Согнувшись, все трое вывалились наружу. Я остался. Без оружия было неуютно. Да и огромная туша на полу начала подавать признаки жизни, зашевелилась, застонала.

— Оружие есть, Джоф?

— Да, шеф, разрядник. Но ваша девушка…

— Дай мне, — сказал я, но взять не успел. Сара, Моше и Вред втащили одно тело, потом второе.

— Труп у порога, — отчитался Моше. — Еще один без сознания, он разряда три получил, или четыре. Этот сукин сын (он махнул рукой в сторону гиганта на полу) — третий.

— Еще один должен был лежать у окна в туалет, — добавила Сара, — но его почему-то нет. Неужели живой?

— Что со светом? — спросил я.

— Лампочки разбиты. Или взрывной волной, или первыми выстрелами. Они же в инфракрасных очках были.

— Так, значит, хорошо, что я выстрелил из разрядника, — оживился физик я же их ослепил.

— Да, но почему надо было стрелять именно в меня? — свирепо спросила Веред.

— Я нечаянно, ты просто была ближе всех.

— И он не дал тебе подняться, — добавил Моше, — вот и ни одна из пуль не попала.

— А дальше? — спросил я. — Как вы с ними справились?

— Они с порога все поливали из автомата, — объяснил Моше, — Каплински в углу, Веред на полу. Чудом никого не задело. Каплински еще раз выстрелил из разрядника, на этот раз — куда надо. Я побежал — выстрелил в того же, а Веред с пола кинула нож — один готов. И тут влетает эта горилла, — кивок на пол, он понял, что идет рукопашная и искал, кого убить. Разрядники почему-то перестали стрелять, очень странно, надо проверить, почему. Вбежала Сара, она тоже что-то подумала про рукопашную. Ни и, стали они драться. Она, наверное, с одного удара его хотела вырубить, но такого вырубать — замучаешься. Уж, конечно, не с одного удара. А мужик почувствовал, что это девушка и, понятное дело, решил пообниматься. Даром. Правда, Сара?

— Пошел к черту! — Сара поглаживала свой многострадальный затылок и проверяла, целы ли ребра. — Мне одно непонятно: я в ванной одному горло струной перерезала. Как он мог уйти?

Веред вышла. Через секунду в ванной загорелся свет, потом погас. Вскоре Веред появилась в салоне с лампочкой в руках.

— Там море крови у окна, — сказала она, — живой или мертвый, он не мог уйти сам. Его унесли.

— Почему не приходят соседи? — удивился Каплински.

— Мы разобрались почти без шума, — сказал я. — Стреляли с глушителем. Дверь взорвали тихо, она упала — мало ли… шкаф уронили. Разрядники вообще шепчут. А…

— А как Сара с русским обнималась, так это просто бытовой шум, — закончил за меня Моше.

— Что-то ты разболтался, — сердито сказала Сара, — неужели ревнуешь? Сейчас чепуха. Вот помню однажды в Бразилии…

Мне стало немного не по себе. Не дай Бог, Сара вспомнит какое-нибудь общее с Веред приключение?! Я глянул на Веред. Девушка целеустремленно выковыривала из патрона осколки лампочки и пыталась ухватиться за цоколь. Каплински светил зажигалкой.

— … на карнавале на мне почти не было никакой одежды. А из оружия только струна в трусиках спрятанная. И какой-то черный раза в два крупнее этого, — Сара показала на пол, — загнал меня в угол. Говорит, что заплатит мне двадцать тысяч. А я боюсь упустить объект.

— И двадцать тысяч тоже жалко, — ехидно сказал Моше.

— Да ну тебя… Я его бью — без толку. Или удар не действует, или не попадаю. Почему, думаю, он уворачивается? Этого же не может быть!

— Оказалось — наш агент, — в очередной раз влез Моше, — из мозамбикских евреев.

— Ох, как ты мне надоел, — Сара оскалилась, ее жемчужные зубки даже засветились в темноте. — Оказалось — чемпион по капоэйре. Он потом хотел, чтобы я выступала среди женщин.

— Так он дал тебе двадцать тысяч, или обманул?..

И тут загорелся свет. Вечер воспоминаний закончился. Надо было что-то делать. Но что? Салон выглядел просто ужасающе. Стены в пулевых отметинах, окна вдребезги, телевизор прострелен. Я тут не жил, но все равно, жалко и обидно. Действительно, почему соседи не прибежали? Одним звоном стекол должно было до Хедеры достать. Или посчитали, что мы с женой бросаемся друг в друга посудой? Да, а где мы начнем складывать трупы?

— Какая интересная взрывчатка, — сказал Каплински, изучая лежащую на полу стальную дверь. — Как будто чем-то вырезано.

— Ничего особенного, — фыркнул Моше. — Мы тоже такой пользуемся. Как квартира будет без дверей?

— Можно заварить, — сказал физик. — У нас в машине есть сварка. Очень интересная конструкция. Попробуем?

Я согласился. Забавная ситуация. Каплински, надо понимать, не последний человек в науке своего времени. Я, у себя — тоже. И два таких великих физика занимаются… сварочными работами. Во сколько сейчас оцениваются сварочные работы в Израиле?

Мы подогнали машину, запустили аппарат. Кстати, оригинальный принцип действия. Я о таком не слышал. Запатентовать, что ли?

На крылечках соседних домов появились люди. Кто-то стоял и курил, кто-то просто смотрел. Мы с Каплинским общались по-английски. Русские соседи наверное думали: «Вот ненормальные американцы! Сначала бьют окна и вышибают стальную дверь, а потом, на ночь глядя, приваривают ее на место». Жалко, стекол нет. А то бы Моше с Сарой приказал вставлять. Расселись, подвиги свои вспоминают. Веред трудится, молодец, осколки подметает.

— Эй, Моше, Сара! Сходите, гляньте, куда ушел тот труп из ванной. Будет очень плохо, если рядом с нашим домом найдут мертвое тело.

Сара с Моше, несмотря на возражения Каплински, конфисковали фонарь из автомобильного НЗ и отправились на поиски. Они вернулись, когда дверь уже висела, и мы с физиком пытались добиться, чтобы она еще и закрывалась.

— След был легкий, — отчитался Моше, — кровь все время капала. — Раненого (или мертвого) несли. Их ждал аппарат без колес, там глубокие следы от какой-то рамы. В аппарате находился, как минимум, еще один человек.

— Трое вернулись, трое остались здесь. Всего шесть. — Я подвел итог. Кстати, вас тоже шестеро. Это что, обычай в вашем времени такой: шестерками в прошлое прыгать?